Свободный ритм - Ольга Дервиш

конюшен, или что-то в этом роде.

— Ася, — аккуратно, словно гипнотизер, начал Евгений. — Если твой брат ни в чем не виноват, то ничто ему и не грозит. Ты это понимаешь?

Девушка кивнула.

— Тогда скажи, что знаешь.

— Ничего не знаю. Конюшнями занимается.

В комнате чувствовалось напряжение. Все молчали, ждали продолжения.

— Тааак, — вкрадчиво подбадривал Женя. — Что-то еще?

— Нет. Я, правда, ничего не знаю больше. Редко с ним вижусь, никогда не разговаривала по душам. У нас мало общего.

— Это хорошо, — кивнул собеседник. — Постарайся вспомнить, когда приезжал твой… жених.

Ася почувствовала, как сзади напрягся Макар. Погладила успокаивающим жестом его руку, лежащую на ее бедре.

— Недели две назад. Наверное.

— Он уже уехал?

— Да. Брат говорил, что он строит для меня дом, поэтому думаю, он уже в своей стране.

— Ну, он ведь не сам кирпичи кладет, — усмехнулся Женя. — Ну, допустим. Уехал. Хорошо, — сделал пометку в блокнотике. — А про его бизнес ты, конечно, ничего не знаешь? — недоверчиво спросил.

— Нет. Брат говорил только, что Мухаммед готов отдать часть бизнеса нашей семье, когда я выйду за него замуж.

— Калым? — сморщился парень напротив. Ася кивнула.

— Тридцать баранов, — пробубнил сзади Мак.

— Ясно, — гость вздохнул и встал со стула. — Ну, ладно, — убрал блокнот в карман брюк, — Спасибо, наверное, пойду я уже. Пора.

Макар ссадил с себя Асю и тоже встал, но тут в комнату вошла мама с подносом.

— Так-так, — строго, но тут же улыбнулась. — Ну-ка сели все, я чай принесла! Пироги горячие. Давайте-ка все налегли!

Евгений страдальчески закатил глаза и прижал руки к животу. Охнул для убедительности.

Напряжение спало и все рассмеялись. Ася тоже не удержалась и приобщилась к веселью. Удивительный человек — Анастасия. Вокруг нее всегда позитив, не то, что рядом с мамой Альбиной.

Приятный вечер подошел к концу, гость ушел, сытый, довольный. Родители Макара скрылись в своей спальне, пожелав молодёжи спокойной ночи.

Ася вместе с Макаром вошла в его комнату и тут же оказалась в крепких объятиях. Ее поставили на кровать, бесцеремонно стащили верхнюю половину одежды и с сопением уткнулись меж грудей. Хихикая, девушка пыталась отстранить от себя эту светлую макушку, но потерпела неудачу. Возбужденное сопение, вдох-выдох, крепкие ладони по спине, вызывая мурашки.

— Мааак… — простонала ему в лоб.

— Да, малыш, отстранился. — Я так устал!

— Я тоже. День был трудным.

— Ага. — снова уткнулся, целуя ей живот.

— Давай спать? — спросила, но про себя не хотела, чтоб он соглашался.

— Да. Чуть позже. После душа. Совместного, — пробурчал хрипло парень.

— Мы не дома, — напомнила Ася.

— Пофиг. Хочу.

Он приподнял ее, дождался пока ее ноги обовьются вокруг него и понес из комнаты.

Прямо в оставшейся одежде поставил ее в ванну, следом залез сам, включил теплую воду, ловя ее писк губами. Возбуждение рвалось наружу. С ее дыханием. С его натянутыми джинсами.

Посмотрел на нее сверху мутным взглядом.

— Расстегни, — кивнул на свой ремень.

Рахманова улыбнулась и сосредоточилась на задании.

— Пуговицу тоже, — ласково.

Сделала. Не без труда, потому что кое-что мешало. Избегала дотронуться до него там.

Климов пошевелил ногами, чтобы мокрые джинсы нехотя присползли ниже.

— Достань его, — хрипло.

Тут Ася помотала головой. Нет. Она не может. Он так смотрит, но… нет.

— Да, Ася, давай. Смелее.

— Я… не могу. Сам… — посмотрела на его подбородок, губы, в глаза… Утонула в них.

— Можешь. Давай. Видишь, он ждет. Ждет тебя, не меня.

Ася недоверчиво опустила взгляд, снова рассматривая его возбуждение. Левой рукой оттянула резинку, правой дотронулась до головки. Мак вздрогнул всем телом и застонал. Отдёрнула руку, но он поймал и снова положил на место.

— Погладь, — попросил чуть слышно. Было видно, что он сдерживается из последних сил.

Девушка послушно обхватила пальчиками член и провела вверх-вниз. Еще. Твёрдая мягкость. Туда. Сюда. Ускоряя темп.

Парень дрожал, опираясь на кафель одной рукой, направляя ее движения другой. Голова запрокинута, глаза закрыты, из груди просачивался рык. Еще мгновение и на руку Аси выплеснулось его удовольствие, пачкая одежду, его и ее. Он еще раз вздрогнул, едва удержавшись на ногах.

— Ты меня убиваешь, малышка, — обнял ее, согнулся, поцеловал в шею. Затем снял свои штаны, неловко опустился, сел на дно ванны и потянулся к ее джинсам.

— У тебя нет сил, — констатировала факт.

— Нет. — Согласился.

— Давай примем душ и спать…

— Давай. — но его пальцы уже зацепились за пояс и тянули оставшуюся на ней одежду вниз.

Девушка непроизвольно прикрылась ладонью.

Макар убрал ее руку, задев сокровенную горошинку. Вздрогнула. Заметил. Пальцы вернулись и начали своё коварное дело.

— Мой пирожок, — пробормотал, и Ася покраснела. От его прикосновений подкашивались ноги, она прервала ласку и наклонилась, чтобы окончательно снять мокрые джинсы.

* * *

У Климова перед глазами возникли ее груди, покачиваясь, дразня. Он извернулся, взял одну в рот, посасывая. Малышка чуть не упала, ноги отказали ей, удержал. Помог с одеждой, на автомате заткнул слив ванны.

Ванна была большой, советских размеров, очень удобно, — на задворках сознания отметил парень и усадил Асю на себя. Словно по-другому и быть не могло, он с легкостью оказался внутри нее. Охнула, и он поймал ее вздох поцелуем. Влажная, готовая для него, нежная и теплая. Его девочка. Красивая, страстная. Желанная.

Макар задал ритм, приподнимая и опуская ее за талию, и она, подстроившись, двигалась на нем, отдавая и отбирая последние силы и волю. Едва постанывала, спрятав темный взгляд. Держалась за его плечи, царапала ноготками. Ее грудь чуть пружинила, звала дотронуться, но Макар держал Асю, боясь, как бы она не ударилась о жесткие края ванны, если вдруг силы покинут ее в любой момент. Сопела, чуть заметно хрипела, но продолжала двигаться, стремясь к своей вершине.

Мак дождался ее взрыва, поддерживая после. Прижал, поглаживая, успокаивая, убаюкивая. Едва не засыпая сам.

— Надо перебираться в кровать, — прошептал.

Кивнула, но не сдвинулась с места.

Климов понял, что без его помощи она никуда не переберется. Поэтому с огромным трудом и аккуратностью поднялся вместе с ней на руках. Встал под душ, поддерживая под попкой свою малышку, подождал, пока вода смоет морок и следы близости, вылез, взял пару полотенец, предусмотрительно оставленных мамой на видном месте, и направился в свою комнату.

Ася спала. Прямо на нем. И не проснулась даже тогда, когда он, расстелив полотенца, уложил ее в кровать.

Залюбовался: красавица. Черная лебедь. Пушинка. Наивная и коварная соблазнительница. Глазами он ее снова хотел. Но мужское начало не поддерживало его желаний. Усталость брала своё. Он легко обтёр ее, высушивая, переложил ближе к стенке и лёг, обнимая.