Клятва на огне - Ирина Игоревна Голунцова

комнату, подмечая мелкие детали: от капельницы до жесткого хлопкового покрывала, постепенно успокаивалась. Было страшно, но в то же время я не могла не отметить легкость, о которой давно забыла. Чувство безопасности.

Да только я с трудом помнила, что произошло до того, как очнуться здесь. Судя по вьетнамским флешбекам сгорания в огне, могу предположить, что Даби теперь не мой хозяин. Последнее, что приходит в голову, это поездка на спине Гигантомахии, а потом — белый лист. Тело ныло и зудело, раны под бинтами чесались, а кости ломило при попытке просто принять сидячее положение. Но капельница здорово выручила, предыдущее пробуждение после трансформации связи было не таким приятным.

Если я в больнице, то сбежала от Лиги злодеев, и сестра уже не властна надо мной. В противном случае я тоже могла оказаться в больнице, но в куда более отвратительном состоянии с разодранной взрывом спиной.

Даже не верится, что получилось вырваться из капкана семейных уз. Но надолго ли? Ясно одно — пока Аямэ на свободе, покоя мне не будет, она не простит меня за побег, теперь я для нее враг. Только я не чувствовала ни злости, ни отвращения к сестре, а, скорее, глубокую печаль.

Аккуратно вытащив иглу капельницы из руки, спустилась с койки и, надев заранее кем-то подготовленные тапочки, направилась к выходу. В больничной пижаме было прохладно, но после огненных плясок это даже к лучшему. Тело ломило, я то и дело покачивалась из стороны в сторону, но смогла покинуть палату. Нужно хотя бы врачей найти, чтобы понять ситуацию, но как только я открыла дверь, увидела до боли неприятную картину.

Мужчина и женщина в классических пиджаках, разумеется, ничем не взывающие подозрение, отвлеклись от разговора и перевели на меня серьезные взгляды. Они стояли точно напротив двери, поэтому долгие секунды мы не спускали друг с друга глаз, находясь в напряженной тишине.

— Вы кто? — напросился очевидный вопрос. — И почему тянитесь к оружию?

— Нет причин для паники.

— Это я тут паникую?

— Мы из комитета безопасности, наши имена вам ничего не дадут, Юмемия-сан. Мы здесь для обеспечения вашей безопасности.

Врет, как дышит, и это чертовски злило, так что, выразив крайнюю степень подозрительности, я одарила людей пренебрежительным взглядом. Не удивительно, что комитет безопасности подослал ко мне своих псов, только далеко не ради моей безопасности.

— Говорите сразу, вы здесь для того, чтобы я не сбежала?

— Мы понимаем, что вы являетесь жертвой обстоятельств, — перехватила инициативу в разговоре женщина, — однако, до нас дошли сведения, что вы принимали участие в рейдах Лиги и устраняли конкурентов вашей сестры. Под устранением я имею в виду далеко не мирные переговоры, если понимаете, о чем я.

Значит, они знают об убийствах. А учитывая, что я уже совершеннолетняя, можно сказать, что вляпалась я не по-детски. Принуждали меня к преступлениям или нет, для комитета безопасности я в первую очередь бомба замедленного действия, и разве что установившаяся связь с Шото спасла от…

Связь с Шото?

Осознание данного факта заставило меня замереть вкопанным столбом, от удивления глаза на лоб полезли. За мгновение ока воспоминания вернулись на место, вся вереница событий от горения в пламени до ярости, что душила меня во время боя с Даби. Я это вроде помнила, но не осознавала, а теперь, когда дымка в голове рассеялась… Будто вышла в поле, а на километры вокруг морозный воздух и пустота.

И все же что-то указывало путь, теплое чувство, словно внутренний компас. Обернувшись к левой части коридора, я прислушалась к интуиции и сделала шаг вперед. А второй, увы, не смогла сделать, поскольку мужчина в черном костюме нагло преградил дорогу. Цокот каблуков позади подсказал, что женщина заградила путь к отступлению.

— Вернитесь в палату, Юмемия-сан.

— Я не собираюсь покидать госпиталь, — одарив собеседника мрачным взглядом, я постаралась сохранять спокойствие. Но раздражение так и рвалось наружу. — Я просто хочу навестить друга.

— У нас приказ, поэтому…

— Поэтому вы заставите меня? — сжав кулак и покрыв пальцы защитным покровом, я угрожающе сощурила глаза. — Устроите перестрелку в госпитале? Серьезно?

— Это предупреждение?

— Я хочу навестить друга. Или, если вам этого недостаточно, своего нового хозяина. Я чувствую, что он здесь, и, если вы знаете о моей причуде, я не наврежу ему.

— Вы можете покинуть госпиталь только при разрешении комитета безопасности, до этого любая попытка уйти будет расцениваться как побег и нарушение закона. Это я, надеюсь, понятно?

— Более чем, — огрызнулась я в ответ.

Раздражает. Хотя, это меньшее из зол, меня могли сразу отправить в Тартар без разбирательств, поэтому не стоит лишний раз огрызаться. Где же моя прекрасная способность строить из себя добропорядочную милую героиню? Улыбчивую и умеющую разрешать конфликты? Сгорела в огне, причем дважды.

Ощущение хозяина на расстоянии довольно удобная вещь, но каждый воспринимался по-разному. Старатель напоминал ослепительный свет маяка, который направлял во тьме. Даби горел обжигающим… холодом. А Шото, наоборот, казался мне теплым лучом солнца, который в итоге привел меня к палате в дальнем конце коридора.

Остановившись у двери, я обернулась и отметила, что псы комитета безопасности остались стоять у моей палаты, однако пристально наблюдали за мной. Отвратительное чувство. Постучав в дверь ради приличия, я поспешила скрыться от липких взглядов этих голодных волков. Запоздало сообразила, что Шото мог спать, я понятия не имела, сколько сейчас времени. Но даже если сейчас три часа ночи, я уж лучше посижу в кресле или на полу разлягусь, но ни за что не вернусь к этим людям.

— Кто это?

В палате было сумрачно, единственный источник света находился на улице, поэтому мои глаза не сразу привыкли к полумраку. И, похоже, я действительно разбудила Шото.

— Это я, прости, что помешала.

— Наги? — тут же приободрился парень. — Это… ты в порядке?

Мягкой поступью приблизившись к койке, я заставила парня тут же оторваться от подушки и присесть, но его организму этот трюк не пришелся по душе. Скривившись, Шото схватился за голову.

— Ты лучше себя побереги, — решив, что тащить кресло не вариант, я присела на край кровати и улыбнулась, хотя на душе кошки скреблись. С одной стороны, Шото с растрепанными волосами выглядел очень мило, однако количество пластырей и бинтов на его теле пугало. — Ты в порядке?

— Да, насколько возможно. Просто пара ссадин.

— Пара ссадин? — не поверила я. — Нас как кур на гриле поджарили, а ты говоришь, что все в порядке.

— Я… прости. Я не хотел… причинять тебе боль.

Потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить — он говорил не