Гражданство магической реальности - Максим Сабайтис

возле губ и вспомнил о двух других составляющих политического пласта. Маловероятно чтобы бабушка так изощрялась лишь ради приятных, но не слишком секретных известий.

— Собственно, молодежные контакты в “жадной зоне” уже давно считаются основой для последующей политики в прилегающих к пограничью секторах. Дальше детки с технологического пласта пробираются редко.

Чем глубже к столице, тем сила адепта начинает все явственнее уступать остальным умениям и способностям. Но как только дети чиновников это осознают, передоверяют дальнейшие продвижения следующему поколению.

А уж обитатели внутренних секторов всякую деревенщину из пограничья и вовсе не жалуют. У них там и без нашего влияния тесно. Излишки практиков отправляются в горнило бесконечных войн за пределы мироздания.

Алладо вздохнула и сделала еще одну паузу. И снова пришлось выпить чаю.

— Тебя не будут любить беженцы и их прямые потомки, — подытожила бабушка-тинейджер.

— Для них ты причина зависти и доказательство их собственной никчемности. Добившийся уже сейчас большего, чем удалось им, даже после достижения полнолетия.

Алладо загнула на правой руке указательный палец.

— Ты слишком опасный конкурент для тех, кто связывает свои надежды с прокачкой своего потомства в экстремальных условиях. Скорее всего, тебя попытаются использовать в каких-то краткосрочных схемах возвышения и прокачки, чтобы лет через двадцать или около того нейтрализовать. Мне нельзя говорить такие вещи открыто — но что приснилось, то приснилось.

Бабуля даже Колди предусмотрела! С Медеей сложнее, однако той пришлось пойти против своего Матриарха. И неизвестно еще как ко мне относится Лямбда.

— Внимания аристократии, надеюсь, ты еще не удостоился, внук, — хмыкнула Алладо и сразу, не дожидаясь наводящего вопроса пояснила:

— Мадам как самая сильная из тех, с кем свела судьба, даже близко не относится к их числу. Но аристократы для нас опаснее всех остальных. Пока твоя гражданская категория ниже чем Эф, им даже не нужна формальная причина сделать с тобой что угодно. Если аристократ решит медленно разматывать твои кишки с трансляцией по всем известным каналам связи, в прямом эфире — весь аппарат печати встанет по стойке смирно и будет трепетно следить за тем, чтобы у оператора не дрожали руки.

Сон внезапно изменился. Столик и бабушка исчезли, сменившись видами пляжа с девушками в откровенных купальниках.

— А теперь то, ради чего весь этот цирк…

Шепот раздавался откуда-то изнутри, но определенно принадлежал Алладо.

— Даже аристократы имеют зуб на Самелию. Когда-то мы были равны им. В чем-то даже превосходили. Пока мы, всего лишь жалкие приматы, копающиеся в окрестностях “жадной зоны” и Пограничья — нас терпят, любуясь унижением былого соперника. Но когда начнешь свой путь возвышения, не упоминай о своей исторической родине.

Лучше предстать выскочкой, удачной генетической случайностью, порожденной союзом забывших свое родство иномирян, чем поднимающимся с колен врагом.

За подъем с колен убивают быстро и верно. Так что осваивайся за пределами “жадной зоны”, постигай Искусство и готовься умереть.

У потомка самелиан не может быть успешного будущего — только страшная и несправедливая кончина. Внезапная, на взлете, но еще никому не угрожающая. Ввергающая всю нашу диаспору в траур и депрессию.

От слов Алладо, произносимых спокойным и малость торжественным голосом, пускай во сне, а не наяву — становилось страшно.

— Мы организуем тебе новую биографию, внешность и все такое. Не быстро. Полагаю, несколько десятков лет еще будет.

И ты пойдешь тропой возвышения, передавая потомкам честь нашего народа, его миссию и способности. И Дева Пустоты будет танцевать с тобой свои самые сокровенные танцы.

Глава 38

Не желая вставать, но уже проснувшись, я раскладывал по полочкам события недавнего прошлого.

Вчера познакомился с бабушкой, видел ангела, призрака, который скорее интерфейс нежели призрак и сновидение, также непохожее на обычные. Страшно представить, что со мною, если считать это обычным времяпрепровождением. Позавчера… Позавчера при помощи магии закрывалась сессия и я гулял с Алисой. Три дня назад было занятие на кладбище, признание Медеи в подготовке к моему убийству, игра в ладушки с мамой на кухне и случайное обнаружение морского берега за трирью. Меньше ста часов назад меня не поставили перед фактом игры в рулетку, где ставкой являлась мое существование. Да и при упоминании гражданских прав еще вспоминался паспорт, а не категория Кей, пусть даже Медея и использовала термин “аусвайс”….Как ошеломительно быстро бежит время. С тех пор, как я впервые увидел авалонский ключ и двух недель не прошло. Если сегодняшний день окажется так же насыщен событиями, стоит поваляться подольше.

Объяснения. Отец обещал рассказать, что случилось с родителями из-за чего те задержались.

Пришлось вставать и надеяться на то, что сегодня не случится ничего экстраординарного.

Утренние процедуры я провел в ванной, а не в бассейне. Пусть в дополнительном пространстве за трирью и просторнее, но от чудес тоже можно уставать.

Привычные квадратные метры, шкафчик с зеркальными дверцами, душ вместо водопада… Оказывается, я все-таки консервативен и привычная реальность успокаивает одним фактом своего существования вокруг меня. Интересно, если я все-таки адаптируюсь к магической реальности, как долго привычка ко всему этому будет меня преследовать.

— Пошли, разомнемся, — предложил отец.

— А то ты до сих пор еще не посещал спортзал.

Спортзал! Вот как тут проведешь обычный и ничем не примечательный день когда у тебя же в квартире есть еще пространства, которых не посещал? Это еще в том возрасте, когда детский сад не посещаешь, такое терпимо — и то любопытство должно играть в пятой точке.

Трирь в спортзал совмещалась с кухонной. Пусть мои родители иномиряне, но иронию выбора я оценил. Набираешь калории или сбрасываешь. А вот такого изобилия тренажеров и спортивного инвентаря не ожидал, даже зная склонность предков к гигантизму.

— Местная печать и обусловленные ею законы мироздания вводят в качестве базового понятие тела. В привычном тебе представлении у нас на родине не было никаких тел, — отец прикрыл за собой трирь и направился к стойке с гантелями. — Когда мне удалось проникнуться этой концепцией, возникла идея перенести некоторые наши родовые техники на новую основу.

Человеческое тело, при всей его внешней ограниченности, обладает рядом преимуществ по сравнению с нашими прежними аналогами. Боевые искусства этой стороны используют человеческий потенциал примерно на восемьдесят процентов. Остальные двадцать, если задействовать без предварительной подготовки и небольшого жульничества с внутренней энергией убивают или калечат применившего.

Ваш отец когда-нибудь кидался в вас гантелей? А двумя? Одну мне удалось поймать, а вот другая задела бедро по касательной. Могло быть больнее, но я почти увернулся.

— Маму вчера задержали, буквально через несколько минут после того как вы