Путь Инквизитора. Том 3. Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

Барон поблагодарил его и, поклонившись герцогу, вышел из залы.

Его сразу окружили офицеры, видно, что заждались, но если старики Брюнхвальд и Роха, разглядев его хмурый взгляд, молча ждали, пока он сам всё объяснит, то Дорфус не постеснялся спросить:

— Господин генерал, что же там было?

Он, прежде чем ответить, осмотрел своих офицеров и сказал:

— Его Высочество просит оказать ему новую услугу, одной нашей победы ему было недостаточно.

— Господин генерал, новое дело? — сразу спросил Максимилиан.

— С кем мы воюем на этот раз? — тут же интересовался Дорфус. Этот молодой офицер готов было продолжать. Как будто не было тяжкого штурма лагеря и тяжёлого и голодного перехода по промёрзшей дороге.

«Чёртовы юнцы, они совсем не устают». Но барона ещё больше удивила реакция его старых товарищей.

— Он продлевает наш контракт? — спросил Роха с едва уловимой в голосе надеждой.

— Да, — отвечал ему генерал.

— А расценки… Расценки те же? — не унимался одноногий полковник.

— Судя по всему.

И молодые офицеры вдруг стали радоваться, как будто их только что наградили.

— Тогда я в деле, — сразу сказал Роха.

И тут уже вопрос задал самый рассудительный из его людей — молчавший до сих пор Карл Брюнхвальд спросил:

— А что за дело?

— Нас отправляют в гарнизон Фёренбурга.

— Чёрт, вот это везение! — воскликнул Игнасио Роха. — Деньги как за настоящую войну, а до весны можно будет просто пить пиво по кабакам. За такую удачу нужно выпить!

— Болван! — поморщился Волков, видя, что и остальные офицеры разделяют радость полковника стрелков. — Нас не просто туда отправляют, нам ещё надобно будет следить, чтобы еретики не подняли мятеж, а к лету, если ситуация не улучшится, то к городу подойдёт маршал с армией и будет резать еретиков.

Он думал, что разговоры про месяцы в чужом городе как-то собьют с офицеров их радость и они станут посерьёзнее, но последние его слова они восприняли иначе.

— Так мы ещё под конец и пограбить там сможем?! — едва ли не с восторгом заметил Рене.

— А еретики же все богатые! — добавил Дорфус.

— А много в городе еретиков? — интересовался капитан Вилли Ланн.

Тут он всё понял и лишь махнул на них рукой: эти олухи были вовсе не против нового задания. И что было хуже всего, они были несерьёзны и весьма беспечны. Нужно было время, чтобы их нелепая радость улеглась. И раздражённый генерал пошёл прочь из приёмной герцога.

А офицеры последовали за ним, деловито обсуждая новые контракты.

— До весны три месяца, неужели нам выплатят за всё время вперёд? — Вилли подчитывал в уме сумму.

— Помечтай! — бурчал опытный полковник Роха. — На моей памяти никогда такого не было. Один, редко два месяца оплатят, а потом денежки у этих знатных господ завсегда заканчиваются, ещё и набегаешься за ними.

— Если будет такой же контракт, как и предыдущий, всё равно нужно соглашаться. Пусть оплатят даже один месяц вперед, — со знанием дела рассуждал Хенрик.

О Боже! Как они все его раздражали. Он даже старался идти быстрее, хотя от этого его хромота становилась заметнее. Эти болваны как будто нарочно рассуждали о новом контракте, словно хотели его позлить, словно не замечали, что вся эта затея герцога и этого хитреца фон Реддернауфа их генерала просто бесит.

Новая война. Чёртова новая война. Он, выбиваясь из сил, закончил предыдущую, и ему даже не дали отдышаться, снова совали в очередную заваруху.

Дурни! Радуются новому делу и новым контрактам; ещё десять дней назад не знали, кто из них выберется из передряги живым, а кто останется лежать на берегу, таким же холодным, как и тамошний речной песок, а сейчас уже обсуждают новые контракты, сколько кто из них получит серебра и можно ли будет пограбить жирных бюргеров и пощупать их задастых жёнушек.

Волков устал от всего этого, он уже мечтал вернуться в свой тёплый уютный дом, к своей пусть и не очень милой и часто раздражающей его баронессе, к которой он уже порядком попривык, и к милой и часто печальной госпоже Ланге, к своим сыновьям и маленькой дочери. И заняться наконец своими долгами и бесконечным строительством замка. Но нет… нет! Дела сеньора важнее, чем пожирающие его вассала долги.

Он шёл впереди и уже хотел обернуться и высказать что-нибудь своим товарищам, что-нибудь резкое, но тут как раз на широкой лестнице послышались молодые женские голоса, и дамы эти тоже были веселы, как и его офицеры. Женщины смеялись; ну уж это веселье его не касалось, и он бы и дальше стал спускаться вниз, если бы один голос не принадлежал графине фон Мален.

Тогда он остановился, стал дожидаться её, а офицеры остановились с ним прямо на лестнице, и тогда мудрый Брюнхвальд, поняв всё, поторопил их:

— Господа, ступайте, ступайте.

Офицеры поспешили вниз, а он, выйдя с лестницы на этаж, дождался спускающихся женщин. И вскоре три молодых дамы, две из которых были очень привлекательны, спустились к нему.

Графиня увидела генерала и явно была ему рада. Она схватила одну молодую девушку за руку и подвела её к Волкову.

— Дорогая София, позвольте представить вам моего брата — Иероним Фолькоф, барон фон Рабенбург, он генерал, ну вы же слышали про него, это он недавно разбил нечестивых… — Брунхильда попыталась вспомнить, где это было, но не вспомнила, — ну, где-то там, у какой-то деревни.

— Да-да, я слышала, — девушка была очень мила, — дядя об этом говорил. Он сказал, что еретики сломали зубы и убрались к себе в Нижние Земли.

— А это наша первая красавица двора София фон Аленберг, — продолжала графиня.

— Вы и вправду прекрасны, — Волков с улыбкою приязни и интересом в глазах поклонился девушке.

А ещё барон подумал, что девушка и вправду очень красива, но… Он отдал должное и Брунхильде. Графиня фон Мален в красоте едва ли уступала, может, она была старше и не так стройна, но в привлекательности и женственности была ничем не хуже юной красавицы. А вот в хитрости… Генерала удивила та лёгкость, с которой графиня самостоятельно и показательно уступала место первой красавицы двора другой женщине.

— Барон, — сказала София, — а приходите ко мне на ужин, мы сегодня будем ужинать с графиней, и вы расскажете нам, как вы избили еретиков.

«Ну вот, только подобных приглашений мне не хватает, таскаться по покоям фавориток герцога… Ну уж нет. Ведь принцу непременно донесут… Это мне совсем ни к чему». Волков был совсем не светским человеком, и эта затея ему не