Тридевятое. Книга первая - Ирина Кизимова

никого не было. Василиса пропала. Скорее всего воспользовавшись суматохой, она скрылась с глаз долой в ипостаси лягушки.

Звуки ударов гулом донеслись до царевича, стрельцы вовсю ломали дверь, пытаясь проникнуть внутрь, вероятнее всего они слышали отголоски их громкого спора.

— Прекратите! — крикнул Иван-царевич. — Я сейчас отопру засов.

Удары по ту сторону прекратились.

Иван подошёл и отодвинул лавку, открыв дверь под удивлённые взгляды стоявших там старших братьев, их жён, собравшихся стрельцов, воевод и выглядывающих с нижних ступеней лестницы служек. Все застыли в таком замешательстве словно и правда покойника увидели.

— Иван-царевич! — громко позвал главный воевода. — Мы уже вторым отрядом искать вас выходили, как моя дочь сказала, что вы живы! Это правда вы?

— Да, я жив-здоров. — Иван мягко улыбнулся, отмечая то, как губы Сергея сжались в ниточку, он застыл в напряжении под пристальным взглядом младшего брата, Василий рядом тоже не находил себе места.

— Но как же? Царевичи сказали, что вас медведь задрал…

— Моим братьям показалось. То были проделки местного Лешего. — уверенно сказал царевич. — К сожалению, у меня ушло достаточно времени, чтобы его провести и найти выход из тёмного леса.

Сергей и Василий удивлённо вытаращили на него глаза, но смолчали.

— Все живы-здоровы! Это самое главное! — радостно защебетала Марфа.

— Твоя правда, Марфа Николаевна. — кивнул Иван, а затем попросил собравшихся. — А сейчас мне нужно поговорить с братьями. Мы спустимся к вам позже.

С этими словами он прошел в горницу, открывая дверь, жестом приглашая старших братьев зайти, а после запер её на засов.

Когда шаги снаружи затихли, оба царевича бросились в ноги к младшему.

— Не гневайся, Иван-царевич! Не наша эта затея была! Разве стали бы мы думать об убийстве собственного брата?

— То жена твоя ведьминскими речами нас заговорила!

Повинились братья.

Иван нахмурился:

— Говорите, что это Василиса виновата? А сами вы меня убивать не хотели?

— Да, верно говоришь! Это всё её козни!

Младший царевич сел на корточки, а затем со всей дури треснул кулаками по головам братьев, в одно движение раскраивая им царские носы.

— Решили всё на девку свалить, значит?

Он был вне себя от злости. И кому теперь можно было доверять на этом свете?

— Но это она всё спланировала! — не унимался Василий, за что получил ещё раз.

— Даже если это правда, вы виноваты не меньше. — спокойно сказал Иван, поднимаясь на ноги. — Ладно, вставайте, хочу смотреть в ваши бесстыжие глаза, когда с вами разговариваю.

Братья поднялись, виновато потупив очи, приложив ладони к разбитым носам.

— Я сказал, в глаза мне смотрите!

Царевичи невольно подняли на него взгляд, в голосе младшего звучала доселе невиданная внутренняя сила.

— Я не стану никому рассказывать о вашем предательстве. И казнить тоже не собираюсь. Ваш подлый поступок будет преследовать вас до конца жизни. — спокойно проговорил Иван, глядя прямо в глаза старшим братьям, которые впервые смотрели на него со страхом и уважением. — Вы оба можете сослужить хорошую службу Тридевятому, если будете мне повиноваться, поэтому поклянитесь именем нашего отца в верности, и дайте слово, что оставите свои притязания на мой трон.

— Клянёмся именем царя-батюшки Берендея, что признаём Ивана, третьего царского сына полноправным правителем Тридевятого царства и клянёмся служить ему верой и правдой до конца наших дней. — одновременно проговорили старшие царевичи.

Иван знал, как нелегко дались эти слова братьям, но оба смолчали. Им было неизвестно, как младший смог вернуться с того света, и сейчас они испытывали суеверный ужас при одном только взгляде на него.

— За нарушение клятвы полагается смерть.

В глазах царевичей отразилось понимание, смешанное со страхом.

Иван больше не был тем добрым и невинным юношей, который стал бы терпеть упрёки, ему больше нельзя было выстрелить в спину. Теперь перед ними стоял истинный царь.

— Какие будут приказы? — серьёзно спросил Сергей.

— Привести в порядок царский терем, подготовить поминальный обед в честь покойного царя-батюшки, и проследить, чтобы никто из местных не покидал Царьград в моё отсутствие.

— Куда ты собираешься? Разве не останешься попрощаться с батюшкой? — удивлённо спросил Василий.

— Надо сказать вам спасибо, я на том свете с ним попрощался. — холодно ответил Иван.

Братья замолчали.

— Я должен встретиться с другом. Пока меня не будет, подготовьте всё для моего восхождения на престол.

— Будет сделано.

Иван прошёл мимо них, а затем отпер дверь и вышел вон из горницы. Ему нужно было встретиться с Глебом. Только он мог пролить свет на происходящее, поскольку Иван после разговора с Василисой окончательно запутался. Если Глеб бессмертен, то значит он каким-то образом перенял знания своего учителя. Зачем отдал ему кольцо Кощея? Вопросов было больше, чем ответов, посему царевич, не дожидаясь утра, выскочил за пределы терема и умчался вдаль на коне, провожаемый недоумёнными взглядами жителей Тридесятого царства.

Глава 9

Глеб

Долго ли коротко ли добрался Иван-царевич до Зачарованного леса, простирающегося на многие вёрсты до самого горизонта. Спешившись, он оставил Сивого пастись на границе, зная, что тот никуда без него не забредёт, а сам поудобнее перехватив лук, направился вглубь.

С виду лес не отличался от самого обычного, берёзовая роща сменялась густым ельником, в иголках которого прятались шляпки грибов. Слышалось пение птиц, где-то рядом затрещали сучья из-за показавшихся среди ветвей любопытных белок. Олень с витыми рогами, едва завидев человека сразу скрылся в чаще. Солнце проникало внутрь через природный узор ветвей, листья которых уже тронула золотая и алая краски, напоминая о приближении осени и следующих за ней скорых холодах.

На первый взгляд ничего вокруг не выдавало колдовства, но внимательный путник мог бы заметить, что некоторые деревья имели необычную форму, иногда и вовсе повторяющую очертания человеческого тела, порой кто-то аукал со стороны непроходимого валежника, или слышались приглушённые женские голоса, будто молодые девушки собирали белые грибы в ближайшем ельнике.

Но Иван, который обычно разглядывал всё вокруг, сегодня не обращал на странные звуки никакого внимания, как и на ужасную усталость после долгой дороги. Он усиленно искал заветную тропинку, на которую смог выйти в прошлый раз у заброшенной хижины в деревне Вечорки. Солнце уже высоко стояло над деревьями, когда царевич понял, что заплутал в поисках той самой дороги. Возможно, в прошлый раз только чудо помогло ему выйти к