Месть лорда-палача - Ма

— Разрешаю, — благосклонно улыбнулся ему.

— Я рад что вы с ре-лордом взяли себя в руки и наводите в городе порядок, — тихо проговорил тот, слегка ко мне наклонившись из-за моего низкого роста. — И вижу что вы хотите подтолкнуть гвардию к развитию, а заодно взять над ней полный контроль, показав свою силушку и заодно подтолкнув к развитию остальных.

Да, бывший наёмник всегда был необычайно сообразителен, потому и на хорошем счету у Орикса.

А ещё... ну почему вокруг меня такие прямолинейные союзники? Ну хоть один языкастый должен быть! С кем я буду двусмысленно переговариваться для удовольствия? Я же от ломки скоро ехидничать начну. Как мама!

— Но, извиняйте за грубость, ваш юношеский порыв сейчас гонит вас к пропасти. С вашим телом это будет невозможно, — продолжил тот говорить. — Милорд, разрешите вам податься, чтобы...

— Рокс, ты же не корделиец, верно? — с усмешкой в глазах посмотрел я на его суровое лицо.

— Я родился и был воспитан в Рузге, стране виноградных полей, — на секунду в его глазах промелькнул огонёк ностальгии, что так же быстро погас. — Но к чему вы?

— Да к тому, что ты меня фактически оскорбил, — хоть я так и сказал, но в голосе моём не было не язвительности, ни гнева. Я понимал, что это просто культурное различие. — Запомни, Рокс. Любой корделиец ненавидит, когда ему поддаются. Ни в игре, ни в дуэли мы подобное не потерпим, если это не тренировка. Мы любим испытания, мы любим выкладываться на максимум. Мы любим преодолевать свой предел. Мы любим и уважаем силу. И я заставлю вас всех меня уважать как сильнейшего. В круг, гвардеец. И не смей подставляться.

— ...Как прикажете, — стукнул он себя по груди, больше не смотря на меня с сомнением. И, отходя к своей части, он начал себе бормотать под нос. — Любим силу... так вот почему она просила быть грубее...

Выкинув его последние слова из головы, я подошёл к своей части поля и тут же скинул с себя рубаху, обнажая свою тощую фигуру. Ни мышц, ни пресса, ни-хре-на.

А вот мой соперник, тоже скинувший верх, был моей полной противоположностью. Налитые силой мышцы, мощные руки, дубовая кожа и говорящие об опыте мужика затянувшиеся много лет назад раны, среди которых я различил даже пару от ножевых. Насыщенная же жизнь была у моего гвардейца!

Когда мы встали к границам круга напротив друг друга, к нам уже подошла вся остальная орава, обступив кругом чтоб всем было видно и пропустив вперёд брата и Люма, а так же нашего судью, Орикса.

Убедившись, что мы встали на правильные позиции, он поднял руку вверх и столь же быстро провёл её вниз, крикнув:

— БОЙ!

Не сговариваясь, мы тут же рванули друг на друга с одинаковой скоростью. Он - из-за тренированных ног, я — из-за маловесящего лёгкого тела.

Секунда, и вот мы всего в метре друг от друга. Гвардеец уже с заранее занесённым кулаком готов мне вдарить снизу-вверх по груди, видно по траектории замаха. Быстро, чётко, привычно. Сразу понятно, что парню не впервой кулаками махать, опыта в этом достаточно.

Но у меня его через край.

Так как я уже знаю куда несётся эта "кувалда", то небольшим шажком ноги и поворотом тела позволяю кулаку пролететь мимо. И не упуская шанса, берусь за ещё неубранную руку. Но не просто цепляюсь, а хватаюсь пальцами за мышцы возле локтевого сустава, которые тут же сжимаю, и...

— ***! — матерится закалённый в боях вояка. Причём на нашем языке.

Взятые мной мышцы очень чувствительные и при сжатии приносят противнику невыносимую боль. От которой тот вздрагивает всем телом и не может собраться для удара.

Петра, твои уроки анатомии не пропадают даром!

Так как Рокс ещё не успел проанализировать ситуацию и автоматически попытался сделать шаг назад от источника его боли, мне удалось подставить ему подножку. Здоровая туша не удерживает равновесия и грохается на мягкий песок.

Словно змея, я бросаюсь на лежащего на спине гвардейца и обвиваю его руку своим телом и оттягиваю на себя, беря его на болевой приём — рычаг локтя. Конечно, я слабее соперника во многих отношениях, но даже ему будет невероятно трудно удерживать на своей руке мою сорокакилограммовую тушу.

Что, собственно, и произошло. Впервые ощущая на себя подобный приём и чувствуя невероятную боль в руке, мужик ещё некоторое время помычал, не зная как выбраться. Он даже попытался напрячь все свои силы и выдернуться, но в итоге сдался, громко захлопав пустой рукой по песку.

Знак сдачи был услышан, и я тут же отпустил мужчину, который сразу сел на колени и начал потирать локоть.

Вставая с песка, я вытер покрывшийся потом лоб и осмотрелся вокруг, подмечая что боль в мышцах и песок в волосах стоил этих изумлённых лиц, которые так и не заметили своих разинутых ртов.

Удивлены, что калека смог победить меньше чем за минуту второго по силе гвардейца? Ха! Столетний опыт не пропьёшь!

Хоть и тело ломит от жуткой боли после таких выкрутасов, но это ничто! Главное показать силу, чтобы меня признали свои же! И я пока с этим справляюсь на отлично.

Подав руку Роксу и с трудом помогая тому встать, я с гордой улыбкой вновь окинул всю толпу, привычно проводя по мокрым волосам и заводя их на затылок.

— Следующий!

Глава 14

С Роксом лорд поступил хитро. Сняв с себя рубаху, что было необязательно, он машинально заставил это сделать и гвардейца, тем самым для себя открыв доступ к рукам оппонента. В одном из которых и нашёл слабое место.

Второй противник лорда был той же комплекции, как и бывший наёмник. И он учёл ошибку своего товарища, решив сразиться с лордом уже с одетым верхом.

Какого было удивление и так уже подохреневшей толпы, когда полутораметровый человек-спичка мудрёно ухватился за рубаху врага и перекинул эту громадную тушу через себя. А когда та упала, вновь провёл так называемый «болевой захват».

Последним попытавшимся победить калеку был худой и шустрый паренёк, самый молодой гвардеец, Прейн. Именно он занимался работой гонца, передавая информацию от одного отряда другому во время очистки трущоб, и он же прибежал сообщать о паладинах лорду.

И надеясь на свою легкость и скорость он пытался победить господина. Только попался на