Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh
Фан Ван спросил:
— В твоих глазах такое вмешательство выглядит эгоистичным?
Великий Мудрец на мгновение задумался:
— Сложно сказать. Кажется, ты влияешь лишь на тех, с кем связан кармой, но даже это отражается на всех остальных. Благодаря твоему воздействию удача человеческого мира растет всё быстрее. Когда Небесные Врата широко распахнутся, люди должны быть лучше готовы к встрече с ними.
Фан Ван улыбнулся. Он поднял взгляд к звездам и пробормотал:
— В этот раз я не хочу ждать, пока они спустятся. Я сам найду их.
Великий Мудрец не удивился, лишь с чувством произнес:
— С твоей силой подавить Небесный Дворец сейчас не составит труда. Во всем мире бессмертных найдется немного тех, кто сможет стать тебе достойным противником.
Мощь Небесного Дао Трансцендентности он ощутил на себе в полной мере — всё его существо до сих пор пребывало во власти техники Небесного Дао Возвращения в Пустоту.
Он не мог представить, кто способен устоять против способности, перед которой пасуют даже Бессмертные Владыки.
Но самое главное — Великий Мудрец ясно видел, что за эти триста лет после их боя культивация Фан Вана продолжала стремительно расти.
Ужасающе!
За эти годы Великий Мудрец тоже пытался постичь Небесное Дао. И чем больше он узнавал, тем сильнее убеждался, что именно Небесное Дао — истинный путь. Так называемые Путь Святого, Путь Императора и Путь Бессмертных, по которому идет Небесный Дворец, казались ему ошибочными. Отказ от изначального Дао Неба и Земли, возможно, был ложным шагом.
Фан Ван продолжил:
— Если бесчисленные времена и пространства сольются воедино, то ненависть, с которой столкнутся божества, станет неисчислимой. В том, что возникло столько разных временных линий, Небесный Дворец несет неоспоримую ответственность.
Великий Мудрец не стал спорить и усмехнулся:
— Играть со временем — значит играть с кармой. Слишком много сил в мире бессмертных погибло в этой катастрофе. Кажется, в небытии существует некая сила, сдерживающая всё это, не давая времени бесконечно расширяться.
Фан Ван тоже чувствовал эту силу, но даже с его уровнем Небесного Дао Трансцендентности не мог полностью её разгадать.
Сейчас он одновременно постигал законы пространства-времени и сливал воедино те временные отрезки, через которые прошел раньше. Это была сила Великого Дао, стоящая выше трех тысяч правил, и даже божествам было трудно её заметить.
— Спустись вниз, — внезапно сказал Фан Ван.
Великий Мудрец с любопытством спросил:
— Зачем?
— Иди вниз по горной тропе. Кое-кто заставит тебя остановиться. Когда увидишь его, делай то, что велит сердце.
Заинтригованный загадочностью Фан Вана, Великий Мудрец поднялся и вышел из рощи.
Когда он ушел, Фан Ван провел правой рукой по каменному столу. Поверхность стола замерцала серебристыми искрами, которые начали собираться в неясный силуэт.
Этот силуэт стоял на коленях, обхватив голову руками, словно в безмолвном крике, то опуская голову, будто в мольбе.
Глядя на эту фигуру, взгляд Фан Вана постепенно менялся.
— Так это был ты... — прошептал он с легкой грустью.
Фан Ван занимался предсказанием кармы, отслеживая исток всего сущего.
До этого перерождения у него было еще восемь жизней. Но эти восемь жизней не были началом его пути. Еще раньше кто-то отчаянно пытался переродиться, используя иной способ, чтобы помочь Фан Вану выжить в круговороте сансары.
Фан Ван не понимал, зачем тот это делал. Глядя на его мольбы, Фан Ван терялся в догадках.
Но чем дольше он смотрел, тем яснее понимал: этот человек не умолял.
Он был в ужасе!
Глава 474. Смысл существования Фан Вана
Над морем облаков длинная лестница вела к огромной круглой платформе. За платформой садилось солнце, заливая небеса светом, отчего за спиной площадки расходились величественные лучи длиной в десять тысяч чжанов.
На платформе стояли Чжоу Сюэ, Фан Ханьюй, Фан Цзыгэн и десяток монахов из Секты Золотого Неба. Их взгляды были прикованы к фигуре высотой в сто чжанов, восседавшей на лотосовом троне. Трон парил в воздухе, отливая лазурью, а его лепестки мерцали призрачным светом.
Это был Святой Владыка Шэньтая — Святой Владыка Хунъюань!
— Небесный Дворец поступил несправедливо, и он заслуживает кары. Однако даже если Шэньтай приложит все силы, этого может не хватить для наказания небожителей, — произнес Святой Владыка Хунъюань с выражением сострадания на лице, тяжело вздохнув.
Чжоу Сюэ спокойно ответила:
— Против Небесного Дворца выступит не только Шэньтай. У небожителей хватает своих проблем. Разве вы не ждали этого шанса? К тому же Небесный Император вот-вот обретет Дао.
Обретет Дао!
При этих словах лицо Святого Владыки Хунъюаня мгновенно изменилось. Он подался вперед, возвышаясь над Чжоу Сюэ и остальными, и спросил:
— Это правда? Откуда тебе это известно?
— У меня свои способы узнавать новости, — ответила Чжоу Сюэ. — К тому же, Владыка, подумайте сами: сколько лет вы не видели Небесного Императора? Даже если мои слова — ложь, это ни на что не повлияет. Но если это правда, вы не можете так рисковать!
Лицо Святого Владыки Хунъюаня то бледнело, то багровело.
Фан Ханьюй сгорал от любопытства. Он невольно переглянулся с Фан Цзыгэном. Братья обменялись взглядами, гадая, откуда Чжоу Сюэ так много знает о делах мира бессмертных.
Они последовали за ней в высшие миры и за эти годы не раз чудом избегали гибели, получая при этом невероятные возможности для развития. Оглядываясь назад, они сами не верили, как далеко зашли.
И вот теперь Чжоу Сюэ привела их к самому Святому Владыке Шэньтая. Они не переставали удивляться.
Как ей это удается?
Мир погрузился в тишину. Чжоу Сюэ не торопила его, ожидая решения Святого Владыки Хунъюаня.
Спустя долгое время тот заговорил:
— Хорошо. Шэньтай начнет наступление на Небесный Дворец. Действуйте по обстоятельствам!
Его голос внезапно изменился, утратив прежнюю мягкость.
Услышав это, Чжоу Сюэ улыбнулась. Она поклонилась Святому Владыке Хунъюаню и развернулась, чтобы уйти. Остальные последовали за ней.
Святой Владыка Хунъюань смотрел ей в спину, и взгляд его постепенно становился холодным. О чем он думал, оставалось загадкой.
...
Время в мире людей летело быстро, особенно для тех, кто практиковал на Куньлуне.
По горной тропе шел молодой человек в просторном даосском халате. На вид ему было чуть за двадцать, но лицо его выглядело неухоженным.
Это был повзрослевший Фан Цзин.
На подъем по горе он потратил целых десять лет. Чем выше он поднимался, тем больше запретов встречал. В одном месте он и вовсе застрял на два года: его воля погрузилась в иллюзорный мир, из которого он никак не
