Расплачивайся. Сейчас. - Екатерина Юдина

- Я все еще считаю, что для тебя он самый лучший вариант, - Анджело не смотрел на меня. Его взгляд был направлен в сторону окна.

- Ты только что дал ясно понять, что он еще то кровожадное чудовище без малейшего намека на жалость. И меня беспокоит то, что он может сделать с моим окружением.

Пока что я не допускала мысли о том, чтобы расстаться с Матео, но определенно что-то нужно делать.

- Повторить, что будет, когда ты вступишь в наследство? За тобой придут, Мирела. И живой ты после этого не останешься. Но перед этим у тебя все отнимут и будут долго насиловать. Желающих и так уже много. Даже без всякого наследства.

- В каком это смысле?

- Ты единственная дочь Карлоса Верди. Человека, который при жизни являлся самым влиятельным и могущественным в Тоскане. А, может, и во всей Италии. Его не просто боялись. В сторону дона Верди не смели даже смотреть. И все те мужчины, которые в прошлом тряслись перед ним в страхе, теперь считают, что было бы неплохо поиметь его обожаемую дочь. Для них это, как галочка в жизни. Статусность. Все равно, что плюнуть в лицо твоего отца и возвыситься над ним.

Я не нашла, что на это ответить. Мысли расплавились. Вера в людей сразу всколыхнулась. Затвердила о том, что не может быть вот так. Но у меня не было повода не верить Анджело. И я ведь нутром понимала, что мир куда хуже, чем мне бы хотелось.

- Думаю, ты понимаешь, что в основном эти мужчины возраста твоего отца. Но, поднятый вокруг тебя шум, заставил обратить на тебя внимание и младшего поколения. Ты и так красива. Даже более чем. Все-таки, ты очень похожа на свою мать, но, учитывая твое происхождение, на данный момент ты самая желанная девушка в Италии.

Анджело взял свою чашку с кофе.

- Это желание у всех разное. Например, у кого-то жажда хотя бы просто поиметь тебя. И, поверь это не останется в тайне. А кто-то хочет тебя, как шлюху. Насиловать, унижать. Довести до состояния покорности. Такие не все. Нет, это далеко не так, но желающих достаточно и некоторые из них достаточно влиятельные, могущественные. Повторяю – получишь наследство и за тобой сразу придут. Если у тебя не будет защиты, скорее всего, тебя не просто изнасилуют, а пустят по кругу между всеми желающими. И мало ли что еще сделают.

- Почему… меня никто не тронул, когда я жила одна и была совсем беззащитна?

- Предполагаю, это по той причине, что изначально для всех было важно растерзать владения твоего отца и уничтожить приближенных к ним. Потом ты исчезла. Про твое существование забыли. А если кто-то и помнил, то считал блеклым ничем. Но теперь ты вернулась и сделала это более чем эффектно.

Я чувствовала, что Анджело подбирал слова. Старался делать фразы более мягкими, но суть я улавливала. И от этого холодок бежал по спине. Настолько сильный, что сердце в груди забилось обрывками.

- На данный момент Лонго все это пресекает, - продолжил Анджело, и я опять перевела на него взгляд, хотя до этого опустила его на кофе. – Был один мужчина. Кармин Россо. Когда-то давно у него были личные счеты с твоим отцом и примерно через неделю после выставки прошел слух, что он тебя получит. Что для него это не составит труда и то, что в его доме уже готовят для тебя комнату. Своеобразную. Ту, где он тебя, каждый день будет иметь. И на данный момент Россо, еще, конечно жив, но он в коме и навряд ли выйдет из нее. А если и выйдет, жить нормально больше никогда не сможет. Может, и не захочет. Лонго уже позаботился об этом.

Я широко раскрыла глаза и затаила дыхание. Хотела считать, что хотя бы это шутка, но… черт раздери, что вообще происходит?

- Почему ты сразу не рассказал мне об этом?

- Лонго дал понять, что мне стоит о кое-чем молчать, - Анджело отпил кофе.

В комнате вновь повисла тишина. Тяжелая. Тягучая. Кажется, телефон в моей сумке звонил, но пока что я не обращала на это внимание.

- То, что было сделано с Россо являлось показательным. Так же Лонго всячески дает понять, что ты его женщина. Все знают, что раньше он постоянно изменял своей невесте, с которой был пять лет. И сейчас к нему пытаются подослать женщин. Иногда собственный дочерей, но каждый раз он отказывается. Даже, если для кого-то это плевок в лицо. А это уже многое значит, - Анджело подпер голову кулаком. – И тот случай, когда вы две недели назад были в ресторане и Лонго встал на одно колено, чтобы завязать шнурки на твоем сапожке…

- Откуда ты об этом знаешь? – спросила, все еще не в состоянии совладать с мыслями. Цепляясь за то, что, оказывается, к Лонго отправляли женщин, но… он отказывался. От этого было так приятно.

- Об этом знают все. В том ресторане было не мало людей из высшего общества и они видели, как Лонго встал перед тобой на одно колено. Завязал тебе шнурок. Чтобы ты понимала, для мужчин из этого мира, что-то подобное является унижением. Никто и никогда так не сделает, иначе потеряет в статусе. И думаю, Лонго намеренно это сделал. За счет себя, возвысил тебя. Дал понять, что не просто влюблен, а то, что он полностью в тебе. А когда сам Матео Лонго потерян в девушке… ее лучше не трогать.

Анджело этими словами не просто разрывал мои мысли. Он словно бы раскаленными прутами пронзал сознание. Я помнила про этот случай. У меня развязался шнурок. Ничего необычного, но, когда я хотела его поправить, Матео остановил меня и сам их завязал. В тот момент мы находились в холле. Неужели за этим скрывалось что-то настолько глобальное?

- И все так же знают, что он каждый день дарит тебе цветы. Это тоже часто обсуждается. Романтический поступок от чудовища. Тебе завидуют многие девушки. Но, к чему я веду - Лонго и правда страшен. Я не буду этого отрицать. Может, тебе бы больше подошел Конто. Он рос… в более адекватной обстановке. И он более нормален. Ты бы лучше его понимала, но что будет, когда наступит момент опасности? Не даст ли