Лисье золото - Татьяна Владимировна Корсакова

своего деда, который, я уверен, тоже нагрел руки на смерти нашего старика! Почему мы должны верить заключениям, которые предоставили его эксперты? Почему мы должны делиться с какой-то загадочной тварью, которую вдруг решил облагодетельствовать выживший из ума старик?

– Может быть потому, что эксперты были независимыми? – предположила молчавшая до этого момента Клавдия. – А, как ты выразился, загадочная тварь, имеет какую-то особенную ценность для нашей семьи?

– Нашей?! – Тихон посмотрел на неё, как на пустое место. Таким взглядом несколько веков назад плантаторы-южане смотрели на своих рабов. – Почему ты до сих пор здесь?! Это семейный совет! Только для членов семьи!

Алекс уже сделал шаг, чтобы каким-нибудь особо радикальным способом заставить Тихона заткнуться, но не успел: снова заговорила Элена. В голосе её слышались одновременно капризные, нетерпеливые и победные нотки.

– Я знаю, где хранится эта штука!

– Какая штука? – Демьян отреагировал первым.

– Где хранится? – Тихон переключил своё внимание с невозмутимой, как сфинкс, Клавдии, на Элену.

– Я знаю, где Лука спрятал лисий череп! – Элена улыбнулась. – Кстати, он в самом деле очень похож на настоящий! Очень тонкая работа. Невероятно тонкая. И я думаю, древняя.

– И что ты хочешь за свои знания? – озвучила Акулина волнующий всех вопрос.

– Очень полезно казаться глупышкой, – сказала Элена и жеманно надула губы. – На тебя почти не обращают внимания, смотрят, как на красивое украшение.

– Красивое украшение… – простонала Мириам и сделала большой глоток виски.

– При тебе о многом говорят. – Возможно впервые, Элена оставила её реплику без внимания. – Например, о том, что за всё золото мира он не расстанется с этой черепушкой.

– Кому он это говорил? – спросила Акулина.

– Его деду! – Элена нацелила указательный палец на Алекса. – Кстати, они тогда не просто разговаривали. Они орали друг на друга. Твой дед, сладенький, требовал, чтобы Лука положил этому конец!

– Чему конец? – снова спросила Акулина.

– Я не знаю. – Элена дернула плечом. – Но Андрей Сергеевич был в бешенстве. Кто-нибудь из вас видел этого человека в бешенстве?

Ответом ей стало молчание. Дед всегда был образцом спокойствия и сдержанности. Он дрогнул лишь однажды, когда спасательная экспедиция в Таджикистан не увенчалась успехом. Тогда в первый и единственный раз Алекс увидел деда не просто смертельно уставшим, но и смертельно пьяным. С тех пор прошло уже много лет, и ничего подобного больше не случалось. А теперь, если верить Элене, дед не просто кричал на Луку Славинского – он был в бешенстве!

– Вот это интересный поворот, – пробормотал Тихон и вперил в Алекса осуждающий взгляд. – Что, скажешь, Уваров?

Разумеется, Алекс ничего не сказал, проигнорировал и взгляд, и вопрос. С дедом он обязательно поговорит, но этой своре незачем знать результат их беседы.

– Ещё одна паршивая овца, – с мрачным удовлетворением заключил Тихон.

– Я ему передам, – сказала Мириам, прикусывая мундштук своей сигареты. – Андрею Сергеевичу будет весьма интересна твоя оценка.

– Да, братишка, тут ты погорячился. – В голосе Демьяна слышалось сочувствие, такое же неискреннее, как и его улыбка. – В отличие от нашего деда, дед Алекса ещё жив. – Он бросил быстрый взгляд на Алекса, а потом сказал: – Ничего не имею против Андрея Сергеевича, всегда считал его крутым чуваком. Прошу записать это в протокол.

– Но повод у него был, – сказала Акулина полувопросительным тоном.

– Повод для чего, детка? – спросила Клавдия тихо.

– За что-то не любить нашего деда. – Акулина сунула в мундштук сигарету, принялась лихорадочно шарить по карманам шелкового пиджака.

– Не нужно так нервничать, кузина. – Демьян щелкнул зажигалкой, и на бледном лице Акулины заплясали красные отблески.

– Охрененный получился бы подкаст, – просипела Акулина с зажатой в зубах сигаретой.

– Не вздумай! – рявкнул Тихон. – Я не позволю тебе порочить честное имя нашей семьи всякими… – он брезгливо поморщился, – подкастами!

– У тебя не спросила! – Отмахнулась от него Акулина. – Тиша, хватит корчить из себя патриарха! Из тебя патриарх, как из Таси Фрида Калло!

Уже приготовившуюся ринуться в атаку Таис остановил тихий, но неожиданно твердый голос Элены:

– Миллион.

– Что? – спросила Акулина, щурясь от сигаретного дыма и демонстративно отворачиваясь от надвигающейся на неё Таис.

– Я собираюсь провести аукцион, – сказала Элена. – На кону информация о том, где хранится золотой лисий череп. Миллион – это стартовая цена.

– А у тебя ничего не треснет? – Акулина поперхнулась и закашлялась.

– Не треснет, не переживай!

– Если даже этот череп существует, – заговорил Тихон, – то он принадлежит не тебе, а семье!

– А он где-нибудь упоминается в завещании Луки? – спросила Элена. И это был вполне резонный вопрос. – Кстати, – она посмотрела на Алекса, – можешь передать своему деду моё условие. Почему-то мне кажется, что его оно тоже заинтересует.

– Что-то тут не то, – пробормотала Акулина, вгрызаясь в мундштук. – Если эта штука такая ценная, почему ты не оставишь её себе?

– Штука?.. – Таис воздела к потолку густо подведенные глаза. – Это не штука, это уникальный предмет искусства! Если ты, Элена, сбросишь цену, я, пожалуй, готова проявить интерес.

– Мама! – Демьян посмотрел на неё с изумлением. – Если ты будешь так бездарно разбазаривать свой капитал, то нам с Тишей ничего не останется после твоей смерти.

– Я пока не планирую умирать, сынок, – процедила Тася, не удостоив Демьяна взглядом. Смотрела она исключительно на Элену, которая вальяжно откинулась на спинку дивана.

– Ок! – что-то обдумав, заговорил Демьян. – Хотелось бы больше доказательств, каких-то подтверждений существования этого загадочного черепа. Даже интересно, из-за чего все так всполошились. Мама, что в этом черепе такого ценного?

– Ничего, – ответила Таис, пожалуй, слишком поспешно. – Разумеется, кроме художественной ценности. Вы же знаете, с каким благоговением я отношусь к предметам старины!

– Не припоминаю за тобой любви ко всякой рухляди, Тася, – сказала Акулина с сарказмом.

– Это не просто предмет старины, – сказала Элена. – Это инструмент.

– Инструмент для чего? – спросил Тихон.

– А это я скажу исключительно тому счастливчику, которому доверю самую главную тайну Луки Славинского. У вас есть два дня на обдумывание моего предложения.

– Что будет, если никто не заинтересуется твоим предложением? – спросила Клавдия.

– Точно не заинтересуется? – вопросом на вопрос ответила Элена. – Разве тебе не интересно?

Клавдия ничего не ответила, её лицо застыло и сделалось похожим на гипсовую маску.

– Что-то подсказывает мне, что это будет очень удачный аукцион! – Элена алчным жестом потерла ладонь о ладонь. – Кстати, шаг в нём – пятьсот тысяч. Я могла бы поставить сразу миллион, но мне интересен сам процесс, любопытно будет понаблюдать, как потомки Луки вцепятся друг другу в глотки!

Сказав это, Элена встала и, покачивая бедрами, направилась к выходу из гостиной.

– Что это было? – прошептал Тихон, провожая её взглядом.

– А наша баба Лена далеко не такая простушка,