Одиночество менестреля - Владислав Адольфович Русанов

человек уже постиг что-то — то ли самостоятельно, то ли с помощью другого наставника. Тогда его бывает очень сложно переубедить, когда находишь огрехи умений и навыков, а ещё труднее переучить.

Адмирал Жильон альт Рамирез не позволил принудительно призвать в строй учителей из Трагерской музыкальной академии — она и не подчинялась местной власти, будучи одним из самых престижных и богатых учебных заведений двенадцати держав. Просто так сложилось исторически, что родители, желающие видеть в своих чадах великих музыкантов, привозили их в Эр-Трагер. Но ректором долгие годы был выходец из Кевинала — почтенный Риалдо альт Лоредо. Он не изменился, на взгляд Ланса с той поры, когда они с Регнаром ещё разучивали гаммы, пытаясь отлынивать от скучных уроков. Такой же статный, седобородый, предпочитающий раззолоченную одежду и глядящий свысока хоть на светскую власть, хоть на духовную, хоть на главнокомандующих всеми войсками великого княжества. После разговора с ним за закрытыми дверями адмирал Жильон полторы стражи ходил туча тучей и строго настрого запретил даже вспоминать о существовании музыкантов, имеющих отношение к Академии. Уже после Ланс выяснил, что первый флотоводец Трагеры ходил за советом к регенту при малолетнем Пьюзо Четвёртом. Жерал альт Кунья, являющийся по сути дела полноправным правителем великого княжества, как в миру, так и в духовной стороне жизни, поскольку оставался на архиепископском престоле Эр-Трагера, без обиняков распорядился — академию не трогать. Профессора и студенты — уроженцы Аркайла и Унсалы, Тер-Веризы и Вирулии, кевинальцы и лоддеры — не обязаны умирать за Трагеру.

— Мы с тобой тоже не обязаны, — усмехнулся Регнар, хлопнув Ланса по плечу, когда капитан Васко коротко пересказал им суть беседы адмирала и регента. — Но будем! Потому что ты видел, как ложатся ядра в дома, где живут люди, в церкви и лазареты, видел, убитых женщин и детей. А я слышал твои рассказы об этом. Поэтому мы будем драться плечом к плечу с трагерцами. И если будет нужно, умрём!

Бывший придворный маг-музыкант вообще очень сильно изменился в последнее время. Куда девалась его обычная нерешительность, граничащая с робостью? Он подтянулся, стал суровее, резче в суждениях и частенько сам подталкивал менестреля к трудам, не позволяя лениться и отлынивать. Просыпался раньше. Вечером, уже после захода солнца, прибегал в комнату к Лансу и, несмотря на усталость, предлагал новые способы обучения трагерских болванов необходимым навыкам.

Требовалось от них немного.

Научиться чувствовать пушку, как флейту или гобой, сливаться с ней и пропускать свою магию через орудийный ствол, как через музыкальный инструмент. Но извлекать не звуки, а подхватывать ядро, закручивать его, разгонять и толкать как можно дальше, прибавляя силы и скорости, а значит, и разрушительной способности при попадании.

Ведь браккарцы так делали уже давно. Именно в использовании магии заключался секрет их успеха в той достопамятной битве, когда корабельная артиллерия начисто переиграла береговую. У адмирала Жильона глаза полезли на лоб, когда менестрель рассказал об Ордене Учёных Браккары и чем они на самом деле занимаются. Он даже знамение сотворил, ведь всеми церковными уложениями запрещалось использовать магические умения для чего-либо иного, кроме музыки.

Капитан Васко качал головой и хмурился — его набожность была широко известна среди флотских офицеров Трагеры, и Ланс в какой-то миг даже решил, что приобрёл не союзника, а бескомпромиссного противника. Но капитаны, поддерживающие Жильона альт Рамиреза соображали быстро — чего-чего, а этого у них не отнять. Головокружение от успехов не лишило их разума и не отучило просчитывать начинавшуюся военную кампанию хотя бы на несколько шагов вперёд. Сражаясь с браккарцами по-иному нельзя. Сильный и коварный враг требует соответствующих решений.

Когда-то победа в проливе Бригасир вселила в трагерских моряков уверенность, что северян можно бить. Но за победой последовали разгром и позорная капитуляция, последствия которой великое княжество расхлёбывало до сих пор. Теперь, уничтожив несколько пиратских флотилий, главное — не поддаваться самообману. Война только началась, она будет жестокой и кровопролитной. Проигрыш, вполне возможно, приведёт к тому, что Трагера станет полностью зависимой от северного королевства. С Ак-Орра тер Шейла станется усадить на престол одного из своих многочисленных кузенов или племянников. А если к ним приставить советника, не уступающего волей и напором прану Нор-Лиссу тер Крону из Дома Чёрной Мурены, то о независимости или реставрации правящей династии из какого бы то ни было здешнего Дома можно забыть. Значит, на карту поставлено всё.

Изначально, Ланс предполагал, что именно они с Регнаром возьмут на себя труд встать против учёных-магов Браккары.

Эр-Трагерская бухта представляла собой залив, похожий на кувшин, суженное горло которого защищали два форта — Северный и Южный. Высадке десанта с вражеских кораблей с севера препятствовали подводные камни, громоздившиеся на дне в великом изобилии. Только плоскодонная галера могла подойти вплотную к берегу, да и то в прилив. Каракки северян, отличавшиеся глубокой посадкой, получили бы пробоины уже в полулиге от суши, а отправлять пехоту на шлюпках ни один здравомыслящий военачальник не станет — их перебили бы, не дав и шага ступить по вражеской земле. С юга от города корабли могли приблизиться вплотную к берегу, но он состоял сплошь из скал серовато-жёлтого песчаника, которые спускались к воде уступами. Издали казалось, что человек легко преодолеет препятствие, но карабкаться по крошащимся под руками и ногами камням — то ещё удовольствие. Дополнительное препятствие создавал сильный прибой. Ну, и конечно же, трагерцы, памятуя о коварности противника, держали к югу от города несколько сторожевых пикетов. Дозорные в любое время (днём дымом, а ночью — сигнальными огнями) могли вызвать из Эр-Трагера подкрепление, так что десанту пришлось бы ползти вверх по скалам ещё и под градом камней, дождём арбалетных стрел и ливнем пуль.

Таким образом, близко от города браккарцы высадиться не могли, а попытайся они сделать это в десятке лиг в стороне, где берега становились положе и гостеприимнее, то по пути к столице их встретила бы трагерская армия. В любом случае, как бы северяне не старались и какой бы флот не собрали, они проиграли бы в численности. Да и, чего греха таить, главенствуя над всеми морями, подданные короля Ак-Орра сражались в пешем строю весьма посредственно. Выстроить баталию, маневрировать на поле боя, не отступать под фланговыми ударами рейтар — это не грабить прибрежные посёлки, свалившись, как снег на голову.

Значит, следовало ожидать лобовой атаки, как и в печально памятный год, когда браккарские ядра стёрли с лица земли половину Эр-Трагера. Северяне приблизятся, обрушат огневую мощь на форты, а потом, подавив