Воины Горизонта - Владислав Николаевич Зарукин

я сбил его в сторону волшебным щитом. Рывком ускорился и ударил ошеломлённого монстра куда-то в область затылка.

Хрясь!

Противно шипя, демон повалился на траву и задёргался, стремительно превращаясь в пепел и чёрный дым.

«Надо же, – мысленно улыбнулся я, – у них есть слабое место!»

В следующее мгновение я переместился за спину второго демона и прикончил и его тоже. Над травой заклубились противные тёмные космы.

– Отвратительно…

Благодарно кивнув Фениксу, я посмотрел на дымящиеся тёмные следы, оставшиеся после гибели демонов. Эти твари появились тут неспроста. Наверняка они как-то связаны с тем природным источником. Возможно, Павший прислал их, чтобы они попытались его поглотить? Это стоит узнать как можно быстрее.

– Феникс, – тихо сказал я своему ушастому другу, – не отставай.

И мы двинулись вглубь территории забытых курганов. Идти до самого её центра, прочем, нам не пришлось – уже через пять минут я увидел, как туман впереди подкрашивается необычным для этих мест золотисто-оранжевым светом, а затем рассмотрел, что источником иллюминации является высокое дерево. По мере приближения к этому дереву туман несколько поредел, и я смог увидеть всё, что за ним скрывалось.

– Какая интересная встреча... – пробормотал я и одновременно с этим задумался:

«Интересно, это она сама или одна из её копий?»

«Мастер!»

Я посмотрел на подпрыгивающего передо мной Феникса.

– Слушаю тебя, Феникс. Кстати, ты знаешь, кто это?

«Конечно, Мастер. Это Княжна Осень!»

«Ну, что ж – значит, она всё-таки настоящая», – подумал я и спросил:

– Как думаешь, что она тут забыла?

Феникс посмотрел на меня с укоризной.

«Не надо так, Мастер. Она очень хорошая. Правда».

– Уверен? – я улыбнулся и вернул лопоухому зверьку его взгляд. – В таком случае не отставай. Пойдём, поздороваемся.

Мы сделали несколько шагов и пересекли границу тумана, начав спускаться в небольшую низину, посередине которой стояло дерево. Воздух в низине оказался необыкновенно чистым и пах цветами, а также влажной землёй и приятной свежестью. Мы успели пройти почти половину пути, когда девушка, сидящая у корней дерева, внезапно встрепенулась и, подняв голову, с непередаваемым удивлением посмотрела на нас.

«Красивая. – с одобрением подумал я, рассматривая её правильные и утончённые черты. – Как будто с картинки сошла, честное слово».

Девушка поднялась с травы и развернулась к нам.

«Опс...»

В отличие от нашей прошлой встречи, когда на ведьме была короткая юбка и широкий пояс, с закреплёнными на нём свитками и какими-то пузырьками, в этот раз на ней не было ничего вообще. И – странное дело – отсутствие одежды в её случае ощущалось, как нечто совершенно естественное. Так, словно перед нами стоял не человек, а животное, понятие наготы к которому абсолютно неприменимо. Не дойдя до дерева с десяток метров, я остановился.

– Осень?

Взгляд ведьмы переместился с меня на Феникса и потом обратно.

– Ты не враг. – тихо сказала она и я мысленно кивнул – голос у девушки оказался таким же утончённо-красивым, как и её внешность. – Но кто ты? Почему ты здесь? И этот феникс... Он с тобой?

Сидящий на траве рядом со мной Феникс прижал уши и почтительно наклонил голову, а в пространстве над ним медленно засветилось несколько незнакомых мне символов.

– Тотем? – брови Осени удивлённо приподнялись. – Но... Как же? Малыш, этот воин не ведьма и даже не...

Символы над Фениксом погасли, а на их месте появились новые. Ведьма устало улыбнулась.

– Тебе позволено видеть больше, чем мне. – сказала она и бросила короткий взгляд на меня. – Я вижу лишь его исключительную силу...

– А можно я тоже поучаствую? – спросил я. – Я, конечно, всё понимаю, но стоять и слушать, как вы меня обсуждаете, скучно...

Ведьма, рассмеявшись, кивнула, а потом изобразила короткий поклон. И сразу после этого мне показалось, что мир вокруг меня несколько посветлел. Сердце в груди на мгновение словно застыло, а потом застучало как-то по-новому. Дыхание сбилось. Чувство было такое, словно я вернулся к родному дому из очень долгого путешествия и стою под лучами осеннего, но при этом всё ещё тёплого и ласкового солнца.

«Что за чёрт?» – успел подумать я, а потом поймал взгляд ведьмы и замер.

– Мое имя Осень. – представилась девушка. – Но тебе ведь это уже известно?

Я медленно кивнул. Глаза у девушки были совершенно нечеловеческими – радужка глаза сделалась пронзительно-синей, а зрачок окутался ореолом оранжевых прожилок и засиял мягким жёлтым светом. Глядя на неё, я ощутил себя кем-то вроде жреца, озарённого благодатью своего небесного покровителя.

– Ты используешь какую-то магию? – напрямую спросил я. – Прямо сейчас?

Ведьма опустила взгляд и, улыбнувшись, спокойно ответила:

– Нет. Это не магия, странник, такова моя суть. Я – одно из воплощений природной силы Нижнего Мира...

– А моё имя Анриель. – сказал я. – Я – маг из другого мира и Хранитель Мод просил меня разыскать Сокрытую Обитель.

Лицо ведьмы приобрело задумчивый вид, и она поправила волосы.

– Значит, ты не просто странник, а из тех, кого называют Искателями?

– Похоже, что так.

– Искатель из другого мира – это… неожиданно. – ведьма тепло улыбнулась, но мне показалось, что она грустит. – Что ж… При других обстоятельствах я бы с удовольствием побеседовала подольше, но… Сейчас вы должны уйти.

– Почему? – спросил я. – Мы тебе чем-то меша…

«Мастер!»

Феникс запрыгнул ко мне на плечо и попытался заглянуть в лицо.

«Мастер, мы ведь можем ей помочь, правда?»

– Не требуй от меня объяснений, Искатель, – тихо сказала Осень, – а просто покинь это проклятое место. Я не хочу подвергать опасности случайного путешественника из другого мира. Поэтому возьми своего тотема и…

– Почему ты называешь его тотемом?

Осень запнулась и удивлённо посмотрела на меня. Выглядела она при этом весьма мило.

– Он разве не сказал тебе? – спросила она. – Этот Феникс теперь твой тотем. Фениксы могут сами выбирать тех, к кому привяжутся, и делать это вне зависимости от пола, расы и даже наличия Дара у своего Мастера.

Я повернул голову и посмотрел в огромные глаза Феникса.

– А отвязаться обратно он уже не сумеет?

– Разумеется, нет. Подобная связь, Искатель, возникает однажды и