Гражданство магической реальности - Максим Сабайтис

— У нее даже ник профильный, — добавила Колди. Имена хищных зверей для охотниц типичны.

На эту дорожку, как правило, вступают после первых резких успехов, когда управлять маной уже умеешь и способен на какие-то базовые чудеса, а времени на медитацию жалко. Годам к сорока путь себя уже дискредитирует, а собственный путь еще не найден. Если граждане и пользуются сходными методами, то мне об этом неизвестно.

Долг и проценты выплат, редкое в её возрасте гражданство, отсутствие стаи… Очертания большой тайны потихоньку вырисовывались и поражали своим величием.

Но что толкнуло Росси на такую деятельность? Уж точно не проблемы с социализацией — она и кавалеров заводила, и на отвлеченные темы общалась, да и частые звонки по телефону указывали на то, что от дефицита внимания со стороны девушка не страдает.

— Не всем повезло с учителями как тебе, — вновь меняя тему, обратился я к Ворчуну. — Цени!

— А я что делаю, — дожевывая кусок торта, поинтересовался друг. — Это, как раз самое!

— А мне придется что-то делать со своим наставником, — вздохнул я.

Вышло немного фальшиво, но вряд ли кто-то помимо Ворчуна замечал такие мелочи. Это же надо знать меня со школьной скамьи… Но с Росомахой по любому придется менять формат встреч и обучения.

Хорошо еще, что место удалось найти удобное. Летом, если погода не дождливая и нет никаких церковных праздников с поминовением усопших, практически безлюдное. А до осени еще дожить надо. С теми темпами, которыми развивается ситуация вокруг, скучать не приходится.

— Сомневаюсь, что у одиночки могут быть какие-то навыки и знания, которые не в состоянии предоставить хорошо организованный коллектив, — вроде как ни на что не намекая, заметила Колди. — Это без упоминания о некоторых связях на той стороне, как легальных, так и не совсем.

Вот так молодежная команда организованной эзотерической мафии тренируется делать предложения, от которых невозможно отказаться.

Только вот Колди не знает, что Росомаха обладает гражданскими правами. Равно как и о том, что меня добавила в друзья девушка из Магалы.

Кроме того, давать Колди доступ к резервуару и возможностям, что неизбежно при смене наставника — отчего-то не хочется.

У молодой ведьмы хорошо прокачаны амбиции, предоставлять ей даже призрачный шанс обрести контроль над чем-то из моего арсенала, пуская пока что крайне скудного… не лучшая мысль.

— Было бы не вполне честно менять учителя в таких обстоятельствах, — я даже не изображал глубокую задумчивость, она действительно была.

Но только раздумывал я о том, как разрешить конфликт интересов с максимальным выигрышем. И да, честью.

То ли подхватил эту заразу от Медеи, то ли это пунктик перворожденных. Вот как тут познавать себя, если никаких других перворожденных вокруг не наблюдается? Не понять же, что у тебя своего собственного, индивидуального, а что типичная эльфийская черта.

— К тому же, такая замена привлечет ненужное внимание. А я пока что не готов к нему.

Вот тут как бы машинально потереть запястье с браслетом оказалось, как нельзя своевременным действием.

Колди чуть нахмурилась, приготовилась возражать, но затем тоже задумалась и сдержалась. Иногда полезно иметь при себе принципиально неизвестную величину.

Иронично, навыков и опыта пользоваться авалонским ключом никаких, но с топологическим изолятором от него одни плюсы. Даже таинственность оказывается полезным стратегическим ресурсом. Кролик — это не только ценный мех…

А затем я все-таки обозначил намерение покинуть ведьмовскую квартиру. Напомнил Колди, что встреча получилась незапланированной, сослался на существующие планы — и сбежал.

Эта эзотерическая группа норовила мягко и порой ненавязчиво затащить меня в свои ряды. А к таким вещам я тоже не готов.

Есть что-то общее с Росомахой, все-таки. Может, она тоже интроверт или перворожденная. Мне тогда, на кладбище, показалось невежливым спрашивать о таких вещах, но кто его знает — может все-таки придется рискнуть.

Мама в сети так и не появилась. Отчего-то пока не узнал об иномировом происхождении родителей, такие вещи не столь сильно беспокоили. А сегодня, после посещения Олюэн… Позвонил отцу и наткнулся на автоответчик.

На его работе такое периодически случалось, но только теперь я понимал, что причиной являются отнюдь не совещания, а продолжительные ритуалы, которые нельзя прерывать без острой нужды.

Спускаться под землю, где уже я могу оказаться вне зоны доступа, до тех пор, пока отец не освободится и не сделает ответного звонка, не стоило. Потому выбор был сделан в пользу троллейбуса с последующей пересадкой и небольшой пешей прогулкой.

По хорошей погоде это было даже приятно. Я ехал по хорошо знакомым улицам и пробовал представить, что же они прячут. Город с многовековой историей существовал как на этой, так и на той стороне.

В своей центральной части он просто обязан был накопить величайшее множество тайн и загадок. Все они сейчас прятались под парадными, многократно реставрированными фасадами, трирями, хитрыми меридианами, позволяющими переходить со стороны на сторону.

Вот потому я, подобно туристу, решившему поглазеть на достопримечательности, таращился в окно и понимал, что получил шанс узнать свой город заново. Эта перспектива воодушевляла не меньше, чем если бы страстному любителю какого-то произведения дали бы почитать его более полный авторский вариант — причем так и не изданный для широкого доступа.

Мне потребуется какой-то аналог карты. До этой простой и очевидной мысли я дошел не сразу.

Мать явно как-то определяла путь на ту сторону, причем знала о нем заранее, еще до нашей посадки на электричку. Более того, она знала, в какую часть города на той стороне попадет и организовала наш поход таким образом, чтобы он вывел нас как можно ближе к особняку.

Но Колди, скажем, в ту же точку попадает из своей высотки — то есть, неверно считать, что та сторона является неким параллельным измерением, каждая точка которого проецируется на одну только точку нашей стороны.

Следовательно, с топологией придется разбираться отдельно, а пока — достаточно хотя бы общую шпаргалку у кого-то стрельнуть. Например, у того же отца.

Выйдя из троллейбуса, я неожиданно понял, насколько сегодняшний поход с мамой изменил моё восприятие реальности.

До этого устремления в иную реальность основывались на том, что продемонстрировала однажды Медея, да на посещении ночной Арканной улицы.

Романтические устремления тянули посмотреть всевозможные внутренние сектора, но без каких-то деталей — как маленькие дети, наслушавшись Маршака, хотят в Африку.

Теперь же я поймал себя на ощущении, что в привычной реальности может быть элементарно тесно. Где-то в шаговой доступности от меня — уйма новых мест, заметно отличающихся от привычного. А я