Каждый может любить - Валентина Игоревна Колесникова

Интересно, что тут и как…

Еще раз осмотрев свою до боли знакомую, но в тоже время чужую комнату, я вышла из нее, тихо закрыв дверь.

Кухня… Огромная, светлая и самое главное — сияющая своей чистотой. Судя по всему, на ней явно никто не готовил. Ящики наполовину пусты, посуды как таковой нет, но зато имелось парочка кастрюль и две сковородки. Большой двухстворчатый холодильник встретил меня своей невероятной пустотой, которую нарушали лишь десяток яиц и явно просроченное молоко.

Широкая столешница, как и часть стены, была выполнена темно синей мозаикой, покрытой сверху специальной защитой.

На пустом подоконнике стоял засохший кактус. Бедное растение пало смертью храбрых в этой странной холостяцкой квартире, полностью иссохло и было похоже на нечто сморщенное и высушенное, но зато нигде не было пыли. Ни грамма… Теплые полы идеально чистые и все сверкает.

— Если прислуга сюда приходила, почему бедное растение не поливала? — сказала я вслух, внимательно рассматривая несчастный кактус, — бедненький…

Так же на кухне стоял большой круглый стол. Он был сервирован, как часто это показывали в иностранных фильмах. Этот красивый сервиз выглядел настолько неприступным и дорогим, что я побоялась его трогать и рассматривать. Пусть стоит, покрывается пылью, пока не пойму, что с ним делать.

В комнату Игоря я заходить не стала, поняла, что помещение принадлежит мальчику благодаря наклейке на двери — какие-то пираты и явный след от краски на ручке, а вот комната Александра, в которой он устроился, очень меня заинтересовала.

— Сын скоро принесет продукты, — заметил Саша. Он сидел за большим столом и работал с какими-то бумагами, растирая переносицу. Комната была просторной, но не большой. Широкая кровать с деревянной спинкой, застеленная темным покрывалом из. У изголовья лежало несколько подушек разных размеров и пара подголовников. Так же сбоку был оставлен прикроватный столик на колесиках с несколькими чашками недопитого кофе. На полу, возле небольшой корзины, валялось много разорванной бумаги и судя по всему в это помещение прислуга не заходила. Широкий подоконник был завален книгами, стопками листов, а так же его украшал еще один кактус, павший смертью храбрых.

— Мне их даже жаль, — заметила я, взяв в руки несчастное растение, — как так вышло?

— Я забывал их поливать. — Саша пожал плечами, — просто им не нужно много воды, вот я и забывал, думая, что и так сойдет. К тому же в этой квартире я редко бывал раньше.

Я ничего на это не ответила, тихонько вышла из комнаты, не желая мешать работе, и отправилась на экскурсию дальше.

Гостиную я уже видела, как и ванную комнату, так что единственным местом, не тронутым мной на данный момент, был балкон. Маленький, до ужаса уютный и с шикарным видом на любимый парк. Здесь стоял небольшой стульчик, маленький столик и несмотря на то, что на дворе было достаточно холодно, я все же не смогла вернуться обратно в гостиную.

Огни машин мелькали вдалеке, но больше всего привлекал именно парк — темный, пугающий и в тоже время манящий своей красотой. До закрытия оставалось не больше получаса и по знакомому мне еще с малых лет деревянному мосту медленно проходили люди. В основном парочки, или просто большие компании, наблюдая за ними, я не находила одиноких, бродящих где-то в своих собственных мыслях людей, как я раньше, но это ведь хорошо.

— Ты же замерзнешь, — Саша встал у меня за спиной и накинул на плечи пальто, — я знал, что именно это место тебе понравится больше всего. Как ты? Паника постепенно прошла? Игорь уже вернулся из магазина, он купил всего понемногу, так что если хочешь, можем что-нибудь приготовить чуть позже. Мне осталось совсем немного разобраться с бумагами и я буду свободен.

— Тогда иди, работай, а как освободишься, приходи кушать. Я что-нибудь приготовлю.

Игорь уже вовсю суетился на кухне, раскладывал купленные продукты на столе и был рад меня видеть. Недолго думая, я попросила достать мне несколько досок и острый нож, на что мальчик охотно согласился помочь и все время, пока я готовила греческий салат, стоял рядом. Он молчал, не задавал вопросов, не лез под руку, но излучал при этом странную, непонятную мне радость.

— Помой пожалуйста, — я дала ему куриную грудку, затем порезала ее небольшими кусочками вместе с картошкой, чесноком и перцем. Залила это все сметаной и поставила в духовку. Спустя полчаса кухня наполнилась прекрасным ароматом, от которого сводило челюсть, мальчик ходил вокруг меня, нарезая круги в ожидании ужина и судя по трелям в его животе — очень хотел есть.

— Вы обычно еду на дом заказываете, да?

— Да, мы как-то не готовим, — признался Игорь, присаживаясь со мной рядом. Он помог убрать со стола сервиз и расставить белые широкие тарелки, — отец обычно из ресторана привозит или делает заявку.

— Я заметила мышь в вашем холодильнике. Она повесилась в нем уже очень давно, вместе с кактусом, решив покинуть сей бренный мир.

Мальчик рассмеялся, пожал плечами и ответил очень просто и гениально:

— Ну, так что вы хотели? Женщины тут не было, поэтому и не уютно. И никакие богатства не заменят семейного тепла, будь мой отец хоть в десятки раз более успешным и обеспеченным.

Как же это сложно — видеть перед собой ребенка, но слышать в нем совершенно взрослого человека. Страшно и в тоже время непонятно.

— Я так с ума сойду, — на кухню вошел Александр. Уставший, зевающий, но явно голодный, — такие запахи кого хочешь из комнаты выманят… А уже готово?

— Еще полчаса…

Мужчины обреченно всхлипнули, посмотрели на меня умоляющим взглядом и по моей команде тут же сели за стол — салат ведь был уже готов.

Семейный ужин был прекрасным, милым и теплым. Мы все вместе разговаривали, делились впечатлениями о переезде. Игорь рассказывал о своих идеях и желаниях, о том, что очень хочет учиться, но не хочет покидать нас так скоро. Оказывается, завтра у него самолет, и мальчик улетит еще на несколько недель. Саша обещал проводить его, а так же проследить за успеваемостью в школе, упомянув о том, что подобные поездки хоть и развивают его, но школа никуда не денется.

Больше всего меня порадовало то, что на этой кухне была посудомоечная машинка, которая работала бесшумно и не мешала всем в квартире.

— Кстати, по поводу детской комнаты… — Саша подозвал меня к себе, как только его сын ушел к себе спать, — как на счет того, чтобы ты спала у меня? А то как-то странно получается.

— Мешать не буду?

— Не