Кавказ. Не та жена - Галина Колоскова

что такого? – он разводит руками, и в его глазах искреннее недоумение. – Я мужчина, который может себе это позволить! Я её содержу. Построил ей отдельный дом! При этом тебя я ни в чём не ущемлял! Твой дворец ничем не хуже! Всё лучшее тебе отдавал! А ты вместо благодарности… – Чёрные глаза наливаются кровью. – Кто ты такая, чтобы мне указывать? Ты – моя жена! Твоё дело – молчать и слушаться!

Он снова делает шаг вперёд. Крылья крупного носа хищно выгнуты. Мощная рука тянется, чтобы схватить меня за запястье.

Я замираю, ожидая боли, привычного подчинения.

– Накар, – вдруг говорит Светлана. Её голос холодный, как сталь. – Убери руку. И уезжай. Сейчас же!

– А ты кто? – он поворачивается к ней, и его терпение лопается. – Не учи меня жить, женщина! Это моя жена! Я её заберу, когда захочу и как захочу! Твои угрозы меня не волнуют! Я здесь и Бог, и царь, и воинский начальник! Поняла? Вся полиция у меня на зарплате! Так что, иди на кухню, пеки пироги, а в семейные разговоры не лезь!

Накар снова тянется ко мне. Сильные пальцы почти смыкаются на моём запястье. И тут во мне что-то щёлкает. Окончательно и бесповоротно! Страх сменяется ледяной, всепоглощающей яростью загнанного в угол зверя.

– Тронешь меня – подниму такой шум, что тебе мало не покажется, – я чётко выговариваю каждое слово. Голос больше не дрожит, а звенит, как лезвие.

Он замирает, поражённый:

– Что?..

– Ты сказал – полиция у тебя на зарплате. Прекрасно. Света записывает наш разговор на диктофон. А с прессой как? – я делаю шаг навстречу, впервые в жизни глядя ему прямо в глаза. – А соцсети? Что скажут твои друзья в Москве, в белом доме? Им понравится, если я на всех площадках выложу свою историю? Историю олимпийского чемпиона, строительного магната, который берёт второй женой подругу дочери! В то время, пока первая жена моет ноги его родителям? С фотографиями второго дворца и моими показаниями? Как ты думаешь, твои связи помогут заткнуть меня? Или вся Москва – твои родственники?

Я вижу, как его уверенность даёт первую трещину. Злое лицо сначала багровеет, потом медленно сереет. Грозный муж не ожидал этого. Он ожидал слёз, мольбы, покорности. Привык давить силой, властью, деньгами. Я пригрозила единственным, чего он по-настоящему боится – публичным скандалом. Ударом по репутации. По имиджу успешного, благополучного человека.

– Ты… Ты не посмеешь, – сипит Накар. Но в его глазах уже нет недавней уверенности. Там промелькнул страх.

– Попробуй, – отвечаю я абсолютно спокойно. – Тронь меня хотя бы пальцем. И твоё благополучие рухнет в одночасье. Ты хвастаешься инвесторам, какая у тебя образцовая семья. Интересно, как они отреагируют на правду?

Накар смотрит на меня с нескрываемым изумлением и ненавистью, словно видит впервые. Сейчас я не та Аминэт, которую он знал двадцать три года. А кто-то другой. Чужой и опасный.

– Ты плохая мать, – переходит он на последнее, что у него осталось. – Ты бросила детей.

– Дети выросли. К тому же они сами от меня отказались, – отрезаю я. – Наследники выбрали тебя. Твои деньги, твою власть, твою юную жену. У меня их больше нет. А значит, и бояться мне нечего.

Это последняя капля. Он понимает, что рычагов давления больше нет. Никаких. Ни угрозы, ни шантаж, ни манипуляции – не сработают. Перед ним стоит женщина, которой нечего терять. И это самая страшная сила на свете.

Он молча отступает. Могучее тело кажется вдруг постаревшим, ссутулившимся. Он бросает на меня последний, ненавидящий взгляд, разворачивается и идёт к своей машине. Дверца хлопает с оглушительным грохотом. Внедорожник с рыком срывается с места и исчезает в облаке пыли.

Стою на крыльце и не могу пошевелиться. Внутри всё дрожит от колоссального напряжения. Ноги подкашиваются. Делаю глубокий, прерывистый вдох. И ещё один. До сих пор не верю в свою победу.

Светлана подходит ко мне, обнимает за плечи. Руки подруги тёплые, мягкие. Их сила удерживает меня от падения.

– Молодец, – тихо говорит она. – Держалась до последнего. Горжусь тобой!

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Я только что выиграла свою первую битву. Не большую войну, нет. Но первый, самый важный бой. Я сказала «нет». И Накар отступил. Уверена, он вернётся, но я буду готова.

Смотрю на дорогу, где растворился его автомобиль, и понимаю – пути назад нет. Я сожгла все мосты. И теперь предстоит научиться жить в этой новой, пугающей реальности. Где я – не жена. Где я – не мать. Где я – только я. Одна. Но – непокорённая.

Глава 5

Аминэт

После отъезда Накара в доме повисает напряжённая тишина. Адреналин, что давал силы стоять перед ним, уходит. Чувствую себя совершенно разбитой, опустошённой. Я помогаю Светлане на кухне, механически перебирая гречку, но пальцы не слушаются, всё валится из рук. Внутри – полный раздрай. С одной стороны – гордость за то, что не сломалась, не поддалась. С другой – леденящий душу ужас от осознания, что я только что объявила войну самому влиятельному человеку в моей жизни. И проиграть в этой войне – значит потерять всё окончательно.

Светлана пытается отвлечь меня разговорами о внучке, о новых выкройках, но я ловлю себя на том, что не слышу её. Я вся – в ожидании следующего удара. Он не заставил себя ждать.

Завибрировал телефон. На экране – милая, улыбающаяся фотография. Алий на фоне Эйфелевой башни. Мой старший. Моя гордость. Умный, красивый, целеустремлённый. Он учится во Франции на экономиста. Мы всегда были близки. Так казалось мне раньше. Он звонил каждую неделю, делился успехами, иногда советовался. Я думала, он поймёт. Наивно надеялась, что, если кто и встанет на мою сторону, так это Алий – образованный, повидавший мир.

С замиранием сердца принимаю вызов, подношу гаджет к уху.

– Мама? – в родном голосе нет прежней теплоты.

– Алийчик, здравствуй, родной, – хрипло, сглатывая ком в горле.

– Мам, что происходит? – он переходит