Ненавижу Новый год! - Аня Леонтьева

Я не дура, и понимаю, что произошло это после этого звонка, но уточнить свои догадки не успеваю, потому что Кеша переходить к более решительным действиям.

Он садится на кровати, быстро разделывается с презервативом, и резко притянув меня к себе, входит. И особо не раскачиваясь, задаёт такой темп, что я вообще ни о чём не успеваю думать, а только ловить яркие вспышки, и хищный отблеск глаз Кеши.

Сейчас он мной воспринимается совсем другим.

Не здоровенным весельчаком, нежным и чувствительным, как было после первых двух раз.

Сейчас что-то животное и неотвратимое проглядывает под образом доброго брутала. И это пугающе, конечно, но и ещё настолько колко-возбуждающе…

Вот эти его тяжёлые прикосновения, граничащие с грубостью.

Чёткие и быстрые движения.

Жёсткий взгляд.

Мне совсем нелегко отвернуться, да что там, я не могу, а может, и не хочу этого делать, постигая новые грани этого мужчины.

Кеша склоняется ниже, не замедляя движений. Упирается на кулаки по сторонам от моей головы, и мышцы на его руках кажутся ещё больше, бугрятся, перекатываются.

Он смотрит так, словно сожрёт сейчас.

А у меня не возникнет желания противиться этому, чёрному водовороту, пусть поглотит.

Но неожиданно, даже для себя, тянусь к его косматой щеке, глажу. Потом перехожу на глаза, прижимаю ладонь к закрытым векам, и он вдруг шумно выдыхает и замедляется.

Замирает.

А я продолжаю, притягиваю его к себе, и целую, ощущая, как опять всё стремительно меняется.

Он снова двигается, но уже по-другому.

Медленно.

Уходит из движений чёткость, и появляется плавность.

Кеша отвечает на поцелуй, сжимая меня крепче, и в этой вязкой чувственной неге, мы синхронно кончаем.

В голове теплится мысль, выяснить, что же произошло, но она гаснет вместе с сознанием, когда большие руки притягивают к себе.

И устроив удобно голову на плече Кеши, я засыпаю.

Завтра всё узнаю.

Но совместного завтра не наступает.

Меня будит его тихий голос. Я отзываюсь на него, даже из глубин сознания.

—… Жень, я готов, ты же знаешь…- говорит Кеша.

Он в гостиной, но я отчётливо слышу каждое его слово, и понимаю, что с кем-то говорит по телефону.

— Ты же сама хотела этого, — опять голос Кеши.

— Я тоже хочу сохранить нашу семью.

По мере того как я всё это слушала, я понимала, что в очередной раз оказалась в дураках.

Ну как такой мужчина может быть одинок?

Вон, семья у него.

Наверняка это она звонила, когда мы…

Странно, но я не чувствовала сейчас ничего.

Ни обиды.

Ни досады.

Ни разочарования.

Принимая, сей факт как данность.

Возможно, у меня уже атрофировалась та часть сознания, которая должна отвечать и как-то реагировать на предательство людей.

— Хорошо, я сейчас приеду, — снова голос Кеши, и шаги.

Он идёт сюда.

Я прикрываю глаза и выравниваю дыхание.

Не хочу твоих оправданий.

Просто уходи.

Ты же Дед Мороз. Вот и вали к себе, и своей Морозихе.

Кеша, словно читает мои мысли.

Стоит, сопит рядом, но не делает никаких попыток разбудить и объяснится.

— Прости, Дуняш, — говорит совсем близко, и на щеке загорается поцелуй.

Пусть даже и понял, что я не сплю, всё равно не открою глаз, даже когда хлопнет дверь, и пройдёт достаточно времени. Не открою.

Потом…

Завтра…

Ненавижу Новый год!

КОНЕЦ