Измена. Уйти (не) смогу - Юлия Ильская

и получится хороший дизайнер, – она неожиданно улыбается, и от этого лицо ее становится добрее и красивее.

– А… я смогу работать из дома? – окончательно наглею я.

– Ребенок? – догадывается она, я киваю. – Думаю, да. Сейчас я позову нашего главного специалиста по сайтам, она вас будет всему обучать.

Она набирает смс, и через минуту в кабинет заглядывает весёлая рыжеволосая девушка.

Глава 10

Ирина

– Лариса, вот наш кандидат на должность дизайнера, – говорит леди-босс, – талант определенно есть, нужно обучить всем тонкостям профессии.

– Лариса! – она радостно улыбается. – Пойдемте.

Я прохожу в уютный кабинет.

– Компьютером владеете? – спрашивает она меня.

– Уверенный пользователь, – говорю я. – Также на среднем уровне владею программой фотошоп.

– Отлично! Отлично! – радуется она. – Значит, мы быстренько всему научимся.

– Меня взяли?! – я не верю своему счастью.

– Ну, если Алла Демидовна так решила, то у меня нет причин не соглашаться, – подмигивает она мне.

– Садитесь сюда и нарисуйте в фотошопе макет сайта, – она указывает на рабочее место в углу кабинета.

– Но… я не умею, – вздыхаю я, – никогда сайты не рисовала!

– Ничего, вы нарисуйте так, как вы себе представляете. Это не экзамен. Мне нужно понять ваш уровень и от чего плясать, – говорит она. – Вы же видите сайты, наверняка как художник оцениваете. Вот и нарисуйте сайт.

– А для чего? Ведь от продукта зависит и оформление, – говорю я. – Для экопродукта, например, подойдут цвета природы, а для сексшопа – более агрессивные, яркие.

– Очень хороший вопрос! – снова радуется Лариса, на редкость позитивная девушка. – Отлично! Видите, вы уже начали втягиваться. Нарисуйте сайт детских игрушек.

– Хорошо, это я могу, я их столько насмотрелась, – улыбаюсь я.

Я приступаю к работе, а Лариса куда-то убегает, взметнув широкой цыганской юбкой.

Я стараюсь изо всех сил, работа увлекает меня, я с удовольствием подбираю цвета и картинки, миксую шрифты.

– Ну как? – возвращается Лариса. – Получается?

– Ага, – говорю я, – вот.

Я разворачиваю к ней ноутбук. Она внимательно смотрит на мое творчество, лицо ее становится профессионально серьезным.

– Ага, вот здесь так… а здесь… так, шапку немного подвинем, – бормочет она.

– Все плохо? – мое сердце падает вниз, я так старалась.

– Нет, – говорит она, поворачивая ко мне ноутбук, – вот, смотри… можно на “ты”?

– Да, – киваю я.

– Вот, смотри, я здесь поправила, здесь и здесь. Лучше стало?

– Лучше, – киваю я. Картинка и правда стала лучше.

– В целом все отлично, просто ты еще не знаешь нюансов. Я вышлю тебе обучающие материалы на имейл, изучи пару дней. Потом начнем тренироваться на простых заказах. Алла Демидовна сказала: ты хочешь из дома работать?

– Да, у меня ребенок еще маленький, а деньги очень нужны. Я от мужа ушла.

– Понятно. Значит, будем работать так. Пока ты на стажировке, у тебя будет оклад. Как войдешь в штат, будет оклад плюс проценты за каждый выполненный заказ, – Лариса называет сумму.

– О! – вырывается у меня, Лариса расценивает мой возглас по-своему.

– Да не переживай, ты не все время в фотошопе работать будешь. У нас есть программы, в которых все намного быстрее делается. Там тебе только макет заполнить. Если постараться, можно хорошие деньги зарабатывать, – улибается она ободряюще.

– Поняла, – киваю я, – я постараюсь.

– Ну и ладушки, – кивает Лариса. – Напиши мне свой имейл и можешь идти. На сегодня хватит. Встречаться будем раз в неделю. По любым вопросам пиши или звони в мессенджер.

Я выхожу из офиса окрыленная. Работа у меня теперь есть. Жилье пока тоже есть. Я не пропаду. Вот только как вещи оставшиеся из квартиры забрать? Очень не хочется с Ильей встречаться, особенно после того, как я послала его в жопу.

Я уже почти подошла к дому Марго, когда передо мной вдруг появился Илья с огромным букетом красных роз.

– Ира, подожди, – говорит он.

– И не подумаю. Иди отнеси этот веник своей подстилке, а от меня отстань, – говорю я, продолжая путь.

– Ир, ну зачем ты так? Это тебе, – он пытается впихнуть цветы мне в руки, но я делаю шаг назад. Лента, удерживающая букет, развязывается, и цветы сыплются прямо на асфальт у моих ног. Даже немного жаль.

Илья смотрит на розы и прямо по нежным бутонам идет ко мне.

– Ир, – прежде чем я успеваю убежать, он хватает меня за плечи, – Ириш, я тебя люблю. С этой Кристиной… это не серьезно… это ерунда. Ну прости меня!

– Ах, для тебя эта ерунда?! – выкрикиваю я ему в лицо. – Ну ты и сволочь, Илья! Я понимаю, если бы ты влюбился и не мог справиться со своими чувствами! А ты из-за ерунды разрушил нашу семью? Из-за пустяка предал меня? Так легко, играючи? Еще и меня виноватой сделал!

– Я знаю, Ир, я виноват. Я не думал, что ты узнаешь! Я не хотел, чтобы вот так…

– Ну конечно, врать мне в глаза ты мастак…

– Ириш, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? – муж смотрит на меня своими серыми глазами, а у меня внутри все переворачивается. Я понимаю, что все еще люблю его. Люблю до боли в сердце.

– Ничего, – говорю я. – Исчезни из моей жизни, я подаю на развод!

– На развод?! – лицо мужа становится злым и безжалостным. – Ты не можешь со мной развестись!

– Это почему же? – вздергиваю подбородок.

– Да потому что я тебе это не позволю! Ты сама-то подумала? Хорошо подумала?

– Да, я все решила. Такой муж мне не нужен! – говорю я с вызовом.

– Значит, я плохой муж?! – он так резко отпускает меня, что я чуть не падаю.

– Нет, ты просто золото, – язвлю я, – не только для меня, для всех окружающих подстилок.

– Разводись, – вдруг кивает муж. – Давай, вперед! Только сына я тебе не отдам!

– Что значит не отдашь? – непонимающе говорю я. – Сын еще маленький, он должен остаться со мной. Ему мама нужна!

– Ему и папа нужен, – говорит Илья. – Я знаю, о чем говорю. Сына я заберу. А ты можешь валить на все четыре стороны!

– Матвеев, ты дурак? – я пытаюсь спорить, но понимаю, что бесполезно. Муж уже закусил удила, его теперь с места не сдвинуть. – Ни один суд не отберет у меня ребенка!

– Еще как отберет, – усмехается он. – Моих сил и связей на это хватит. У тебя ни жилья, ни работы. Чем ты будешь его кормить?

– Но… ты же сделаешь ему плохо! Своему сыну! Разве ты не понимаешь?

Я смотрю на Илью и не узнаю его. Он никогда не был жестоким. Суровым – да, хмурым – да, но не монстром, а сейчас…

– А