Форточница - Натали Лавру

кроватей сидела девушка примерно моего возраста. Смущал только ребенок у неё на руках, которого она кормила грудью.

– Привет, – соблюла приличия я.

– Привет, – на удивление радушно отозвалась она. – Новенькая?

– Типа того. Но это ненадолго.

– Думаешь, заберут тебя?

– Нет. Сбегу просто.

Собеседница неподдельно изумилась:

– На фига?

– Ну, чтобы не били и не издевались… – пожала я плечами.

Девушка тихонько прыснула со смеху и ответила:

– Да кому надо тебя трогать? Пф! Скажешь тоже! Сиди на жопе ровно и лопай казённые харчи. Потом-то несладко придётся.

– Тут никого не бьют? – задала самый животрепещущий вопрос я.

– Нет, конечно! Оно им надо? К старшим воспиталки вообще не лезут. К тому же это батор со спонсорской поддержкой. Элитный, можно сказать.

– А я думала, везде бьют… – растерялась от открывшейся истины я. Значит, брехал дядька Сашка. Козлина драный.

Соседку звали Таня, а её четырёхмесячную дочку – Маша. Таня поделилась, что днём, пока она учится в школе, ребёнка приходится оставлять в доме малютки, который находится в соседнем крыле здания. А самой Тане шестнадцать. Она на два месяца моложе меня.

Я задумалась: это, получается, она забеременела в пятнадцать? Ой, божечки… И не страшно ей было?***

Пакеты с одеждой, которую купил мне предатель Костя, стояли рядом с моей кроватью. Я со злостью пнула их. Эх, жаль, что это всего лишь пакеты.

– Ты чего это? – заметила мой жест Таня.

– Да вот… Сдал меня один козёл в детдом… – тяжко вздохнула я, и от воспоминаний у меня многообещающе защекотало в носу.

– Так тебя же вроде Зорин привёз?

– Какой ещё Зорин?

– Ну, Константин Николаевич Зорин. Он лично принёс сюда твои вещи.

«Ах, вот, значит, какая у него фамилия, – взяла я на заметку. – Что ж, врага надо знать и по фамилии в том числе…»

– А ты откуда его знаешь? – сквозь ком в горле спросила я. При мысли об этом предателе лёгкие с сердцем поменялись местами.

– Я точно не знаю, кто он, – Таня мечтательно улыбнулась. – Но он на каждый праздник дарит нам подарки. Мне вон мобильный телефон на день рождения достался. Новенький! Смотри… – Таня достала из кармана халата телефон-раскладушку. – У него цветной дисплей и даже фотокамера есть!

– Не такой уж он хороший, этот ваш Зорин, – с обидой выдала я.

– А чем он тебя обидел? – спросила моя собеседница, пряча своё чудо техники обратно в карман.

– Сюда сдал, – буркнула я и разревелась.

– Да ладно?! – охнула Таня. – А кто он тебе?

– Ни… – я всхлипнула. – Никто… П-предатель. Гад ползучий…

– Понятно. У нас половина девчонок в него влюблены, – поведала Таня, и по её лицу тут же стало понятно, что она как раз из той самой половины горячих поклонниц.

Вот ведь засада. Такой-то этот Костя в доску положительный. Ага-ага, знаем мы, что он за фрукт!

***

Мы с Таней и её пухлощёкой малышкой вышли на прогулку. Катали коляску по всему району, и за нами даже никто не следил. Удивительно! Я думала, за мной повсюду будет ходить надзиратель с палкой, и гулять придётся исключительно за забором с колючей проволокой. Но нет! До нас никому не было дела. Хоть сбегай.

– А знаешь, – поделилась со мной Таня. – Я поняла, что хочу работать воспитателем, возиться с детишками. Малыши такие милые, и им нужна любовь.

Я, хоть всего первый день в детдоме, прониклась Таниными мыслями. Мне вот до сих пор не хватает любви. А деткам, которых бросили мама и папа, ещё не слаще. Да где же взять столько любви, чтобы хватило на всех?

– А ты ведь не оставишь здесь Машу, когда выйдешь? – спросила я.

– Не-е! Ты что! – Таня выпучила на меня глаза так, будто я сморозила страшнейшую на всём белом свете глупость.

– Ну, извини. Я рада, что твоя дочка будет расти в семье.

– Да. Правда, я – это вся её семья, – печально сказала она.

– А где Машин папа? – снова задала я неловкий вопрос.

– Где-то, – пожала плечами Таня. – На дискотеке пристал. Я ни лица, ни имени его не запомнила.

– Ох, – моя челюсть не спросила разрешения и отвисла. – А почему ты без любви согласилась этим заниматься?

– Ой, вот зажмёт тебя в углу какой-нибудь ублюдок, поймёшь тогда. Ему будет пофиг, любишь ты его или нет.

– Я без любви не хочу, – активно замотала я головой. – И вообще парни мне не нравятся, – нет-нет-нет, детей мне пока не надо, я ещё сама ребёнком не набылась. Тем более, рожать, как я слышала, дико больно. За свою честь буду драться до последнего!

– Пф! Можно подумать, тебя кто-то спросит! Штаны с тебя стянут – и делов-то, – Таня обратила внимание на мои новые брюки и сменила тему. – Клёвые, кстати, у тебя штаны.

– Ага, – согласилась я и с грустью вспомнила про свою леопардовую прелесть, которую этот гад Костя решил вернуть хозяйке. – Только вот с утра на мне были ещё более классные штаны, но их у меня отобрали…

– Это как так? – с интересом спросила моя собеседница.

И я поделилась с ней историей, как летящие штанишки сами выбрали меня.

– Ну, – Таня сделала умудрённое опытом лицо. – Говорят, если вещь твоя, то она обязательно к тебе вернётся. То же самое и с людьми: если человек твой, то без тебя ему будет никак.

– Классно… – Танина фраза запала мне в душу. – Значит, мои любимые штанишки обязательно ко мне вернутся!

Глава 5. Не так уж и плохо. Даже конфеты есть…

Спалось мне… Да кого я обманываю! Вообще не спалось. Эй, боженька, это я козлу этому желала спать, как на иголках, а не себе! Вот опять ты всё перепутал. И думы, как назло, думаются о том, кто по-свински со мной вчера поступил. Каков подлец! Ну, попадись ты мне…

Полночи плакала Танина Машенька. То ли колики, то ли зубы, то ли ещё что…

– Может, позвать кого? – спросила я, слипающимися от усталости глазами глядя на приплясывающую из последних сил с ребёнком на руках Таню.

– Кого? – чуть не плача, ответила она. – Грыжа у неё, вот и орёт. Они ничего не сделают всё равно. Скажут: «Сама родила, вот и крутись».

– И часто она так кричит?

– Теперь почти каждую ночь. Раньше у меня было две соседки: Катя и Гульнара. Катька выпустилась неделю назад, а Гульнара ушла жить в другую комнату, как только там освободилось место.

– Ясно.

– Так что привыкай. Тебе всё равно некуда идти. В ближайшее время никто не выпустится. Вон, Вовке в