Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки - Кира Райт

А если он меня даже легонько ударит, точно не выживу. В нём явно силы столько, что мне её на себе не выдержать.

Сильные горячие руки тут же разжались. И не дожидаясь новой порции угроз, я бросилась прочь из пристройки бегом, кляня себя за то, что вчера решила тут переночевать. Сегодня же выясню, где спальни для слуг и носу оттуда с вечера не покажу!

На отдельную даже не рассчитывала. Вряд ли для обычной служанки целую комнату выделили. Явно со всеми надо ночевать. Но мне так и лучше. Точно не заявится никто среди ночи и утром…

Поэтому когда увидела стайку служанок во дворе, даже не думая, направилась к ним торопливым шагом, пока не столкнулась ещё с кем. И меня сразу заметили.

— О, Анка! Мы-то думали, где тебя носит. А ты с Даром опять зажималась? — подбоченилась одна из женщин.

— С кем? — вопрос вырвался быстрее, чем удалось сообразить, что надо было наоборот отрицать, что ни с кем я не зажималась вообще-то. А не спрашивать, о ком речь идёт.

— Да, я их видела. Специально видно в сарай с лопатами пошла, чтобы его там встретить. Все знают, что хозяин ему поручил инвентарь заменить на новый, вот и…

Что они говорили дальше, я слышала плохо. ДАР! Так назвали те мужчины того, с кем, по их мнению, Анка закрутила роман, а потом променяла на хозяина… Если так, то сразу и ясно становится, почему он меня так ненавидит! И стало ужасно стыдно. И намёки его уже выглядели более определёнными. Вот это я попала…

— А что ты пришла-то? — вдруг задались вопросом служанки. — Отлынивать сегодня не будешь что ли?

— Она и вчера в сад работать пошла. Заболела, наверное, обычно ведро воды отнести не заставишь, — рассмеялась другая.

Но я промолчала. Что тут скажешь? Что прячусь от мужчин, с которыми шашни крутила, а теперь передумала?

— А ведь и правда бледная какая-то, — вдруг подошла ближе самая взрослая из женщин. — Не зарази нас ничем!

— И то верно, мало ли чем такие девки болеют, — плюнула на землю другая.

И мне даже возразить было нечего. Я понятия не имела, болела ли чем-то Анка. Чувствовала я себя и правда не очень. Слабость и тошнота так и не проходили. Но списывала я это на усталость и голод. Надеюсь, что ничего серьёзного у меня нет. Судя по тому, как все тут выглядят, мы в каком-то почти средневековье. Явно с медициной тут не очень дела обстоят…

— Если правда работать собралась, то на кухню иди. Вчера хозяйка гостей принимала. Сегодня хозяин. Дел невпроворот. Ещё неделю продержаться бы, а дальше полегче будет…

Женщины начали вздыхать и соглашаться, что да, через неделю все гости разъедутся, и точно станет полегче. А потом заговорили о том, у кого как дела обстоят с огородами, да с мужьями, из чего я поняла, что у них всё же есть свои дома. И не все они остаются ночевать тут.

А я? Как узнать, есть ли у меня дом или семья какая? Мужа точно нет, судя по всему. Но может родители? Или родственники?

— Чего стоишь-то⁈ — всплеснула руками та самая взрослая женщина. — На кухню ж говорю иди! Или снова за своё?

Я же покачала головой и быстро развернулась, направляясь к вчерашней кухне. Надеюсь, что она общая для слуг и хозяев. А то выглядеть буду глупо… Хотя куда уж хуже-то, конечно.

Правда, дойти до кухни без приключений не удалось. По пути мне встретился надменного вида мужчина, упакованный в строгий камзол с накрахмаленным воротником.

— Что-то уже который день тебя не видно, Анка, — поджал губы, оглядывая меня таким откровенным взглядом, что сразу как-то стало ясно, зачем он меня видеть хотел. Точно либо бывший, либо потенциально будущий Анкин ухажёр.

— Работаю, — отступила от него подальше, во избежание так сказать.

— Ты-то и работаешь? — расхохотался он. — Ну-ну. Оно и понятно, что хозяин меня просил тебя сильно не нагружать, что ты работать больно любишь. Да только знаем мы все, как именно ты работать предпочитаешь.

От его намёков я вспыхнула. Какие же они все! Даже если она вела себя вот так распущенно, ну какое им дело⁈ И ведь сами не брезговали с ней отношения заводить, а потом вон — они все в белых пальто, только Анка одна плохая. Женщин-то хоть понять можно: кому завидно, кому наоборот противно, может, у кого Анка и мужа соблазнила. Но мужчины-то чего? Сами вон втихую обсуждают, что «утешить» готовы, но при всех и ей (то есть мне) в глаза другое говорят. Мерзко.

— Ну чего кривишься-то, правда глаза колет? Ты не думай… Я подожду. Сейчас горячая пора в доме стихнет, слуг поменьше станет, я всё свободнее буду. Они-то разъедутся, а ты останешься. Только хозяину уже наскучишь, и ко мне приползёшь, — он задрал нос, глядя на меня сверху вниз.

— Мне на кухню надо, — не стала комментировать его слова.

Кажется, управляющий (вроде бы это он был, раз его просили меня не нагружать), презрительно усмехнулся.

— Погляди, какая занятая! Ну иди, раз надо, — и издевательски уступил мне дорогу, рукой предлагая пройти вперёд.

Правда, стоило мне это сделать, как эта самая ладонь с громким хлопком опустилась мне пониже спины. Я вздрогнула и отпрыгнула от него, а управляющий расхохотался довольный собой и, насвистывая что-то себе под нос, удалился.

Кое-как сдержав слёзы обиды, я развернулась, и встретилась взглядом со своим отражением в окне. Худая уставшая девушка с огромными испуганными глазами и яркими пухлыми губами смотрела оттуда на меня с удивлением. Будто бы не ожидала себя увидеть.

Тонкая шея со следами синяков. Старое, не слишком чистое грубое платье почти висело на худых плечах. Вид и правда был болезненный. А в совокупности с невысоким ростом и нездоровой бледностью, выглядела я вовсе не как раскрепощённая хитрая девица, а как запуганный зверёныш. Только, кажется, этих изменений во мне никто больше не замечал. И я пока не определилась, хорошо это или плохо.

Совершенно ясно было одно — мне хронически не везёт по жизни. И моя судьба не была ко мне так благосклонна, чтобы после той аварии на дороге забросить в тело какой-то принцессы например или просто обычной девушки с нормальным окружением.

Теперь я — и есть взбалмошная, легкомысленная Анка, которая внешне так сильно похожа на меня прежнюю, но по содержанию мы совершенно разные…

Вздохнув, поплелась на кухню. Но опустив голову вниз, с удивлением заметила