Снежинка для миллионера - Юлия Николаевна Николаева

проснулся и как обухом по голове: люблю, жить не могу, – сказал я, глядя кристально чистыми глазами.

– Но ведь у нас даже ничего не было.

– Любви это не помеха.

– А у тебя было много женщин?

Они что, что-то ей в чай подмешали? Что за вопросы?

Я взял ее за руку и произнёс со всей нежностью, на которую был способен:

– Зачем нам копаться в прошлом? Когда перед нами впереди вся жизнь.

– Значит, много, – кивнула она, задумываясь. А я вдруг напрягся и брякнул, не подумав:

– Ты же уже того?.. – поймав недоуменный взгляд, пояснил: – Была с мужчиной?

– А… Да, конечно. Правда… Только с одним.

Я нахмурился, разглядывая девушку.

– И давно вы расстались?

Алевтина Сергеевна выдала неопределённый жест рукой.

– А почему? – сам не знаю, с чего мне было так важно все это выпытать.

Девушка пожала плечами, мешая чай ложкой.

– Это не имеет значения, – ответила вдруг, – теперь у меня есть ты, а он пусть локти себе кусает.

Она так улыбнулась, что у меня вдруг закралось подозрение: а так ли уж девушка глупа, как я думал, – и ещё одно, куда более худшее. Что, если она специально выставила меня своим женихом, чтобы тот, другой, страдал?

Я подозрительно уставился на Алевтину Сергеевну.

– Ой, – защебетала она, – Ты же не против сделать фото?

Тему переводит, сто процентов.

Она положила свою руку на мою и стала фотографировать. И что за фетиш такой у женщин на мужские руки?

Потом девушка стала что-то быстро писать, улыбаясь. Ну ясно, очередной инста пост. Нет, уровень ее мозгов я только что явно преувеличил.

Мы прогулялись по вечернему городу, а потом я отвез ее домой. Подниматься отказался, не хватало ещё от Карпова огрести, он и так звонил и что-то ей говорил. Я как мог напрягал слух, но так и не понял, в чем там было дело.

– Спокойной ночи, – улыбнулся девушке, поцеловав в щеку.

– Ага. Кстати, папа тебя приглашает на семейный ужин на неделе. Сказал, что позже сообщит, когда именно.

– А кто будет? – напрягся я, представив, как меня под микроскопом рассматривают все близкие и родные Карповых.

– Да особенно никого. Ты и друг семьи с девушкой.

Ладно, уже проще. Я ведь вообще-то обаятельный, справлюсь как-нибудь с другом семьи-то.

Спать я ложился в смешанных чувствах. Словно бы упустил что-то важное, но пока не понял, что. Помаявшись, плюнул на все и уснул. К черту.

На работу я опоздал. Долбанная “Волга” грелась минут двадцать, отчаянно отказываясь заводиться. Я расценил это как личную неприязнь ко мне. Пообещал помыть, почистить салон, даже чехлы на сиденья. Завелась она только на словах о новой резине. Губа не дура.

Влетел в салон, запыхавшись, Кристина как раз формировала заказы на развозку, стоя в углу. Я невольно залюбовался ее фигурой, все в ней было просто идеально. По крайней мере, для меня. Тонкая талия, длинные красивые ноги, хрупкая и нежная девушка. Снежинка.

Она, обернувшись, улыбнулась.

– Проходи, я как раз закончила.

– Извини, немного опоздал.

– Ничего страшного.

Мы снова оказались рядом, и я почувствовал странное желание: коснуться ее. Все равно чего: руки, плеча, волос, – просто ощутить тактильно Снежинку. Запомнить пальцами прикосновение. Ёлки, Игорь, ну ты уже совсем долбанулся.

Чтобы отвлечься, взял ближайший букет и, посмотрев на адрес, замер. А вот это уже совсем не смешно. Потому что мне предстояло ехать к Карповым.

Глава 8

Кристина

Глеба я к себе не пригласила. Кто бы сомневался, – мерзко хихикал голос внутри, пока я крутилась в постели, чувствуя себя крайне неуютно. Почти уверена, что мужчина меня покрыл всеми «добрыми» словами, которые знает. С другой стороны, он же сам сказал, что может подождать…

Вспомнила Игоря, как он смотрелся в дорогих шмотках, даже как будто чувствовал себя в них иначе. Мне почему-то было его остро жаль. Не из-за того, что он беден, все-таки бедность не порок, а из-за того, что вот такая нищая жизнь, она просто не для него. Словно он случайно вдруг попал в этот мир и пытается как-то к нему приспособиться.

И все-таки сердце екнуло, когда я встретила его в ресторане. И когда из туалета выходила, даже подумала, вдруг он меня там ждет. Но в коридоре было, конечно, пусто. Делать ему больше нечего, ждать меня. Он после рабочего дня поперся на собеседование, и ему отказали.

Вот радость стоять возле туалета в ожидании школьной подруги. Подруги на четыре месяца. Какая же я дура, право слово. Мы ведь даже не целовались тогда, в школе. Просто дружили, хоть Игорь и хотел большего. По крайней мере, всячески это демонстрировал. Но прошло столько лет… Тогда с чего я так теряюсь рядом с ним?

Утром он опоздал, вбежал взъерошенный и уже замученный.

– Пока заказов немного, – заметила я ему, он в прострации смотрел на завёрнутый букет, который взял в руки. – Может, после обеда появятся. Ты пока эти развези.

Игорь, задумчиво кивнув, начал грузиться, больше не сказав ни слова. Завел «Волгу», на удивление с первого раза, и укатил. Работы было немного, видимо, день такой. До обеда я скучала, потом вернулся Игорь.

– Есть пара заказов, но они не срочные, так что можно передохнуть, – заметила ему и, сама от себя не ожидая, предложила. – Пойдем кофе выпьем?

Игорь, что-то прикинув (надеюсь, не денежные расходы), кивнул. Закрыв магазин, я повесила записку, что вернусь через пятнадцать минут, и вскоре мы сидели в кофейне напротив.

Было неловко, потому что я совсем не знала, как вести с ним разговор. Игорь не пил свой кофе, сидел, подперев голову рукой и рассматривая меня.

– Я начинаю пугаться, – сказала ему все-таки, а Игорь произнес, улыбнувшись:

– Прости. Знаешь, ты почти не изменилась. Как в школьные годы, смотрю на тебя и не могу насмотреться.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец. Его слова были приятны, чего уж там.

– Расскажи, как ты жил, – попросила.

Мне и правда, было очень интересно, хотя и неловко. Игорь, немного подумав, сказал:

– Да это не очень интересная история, Кристин. Мы с отцом поссорились, и он лишил меня всякого финансирования… Ну вот оказалось, что добиться сам я ничего не могу. Перебиваюсь… Расскажи лучше о себе.

Торопливо кивнув, я принялась рассказывать. Об Америке, цветах, институте и переезде в Москву. Странно, но с Игорем было так легко. Например, Глебу я все так подробно не рассказывала. Может, стеснялась или боялась показаться навязчивой… А с Игорем было и вправду, словно в старые-добрые времена. Можно говорить, о чем угодно.

– Ты молодец, – сказал он в итоге, – нет, правда, молодец. Даже и не думал…

Не договорил, задумчиво глядя в окно. А я спросила:

– Встречаешься с кем-то?

Игорь резко повернулся ко мне лицом, вперив внимательный взгляд. Покачал головой.

– Нет. А вы с этим Глебом… У вас серьезно?

Хороший вопрос. Серьезно ли у нас? Я пожала плечами.

– Мы несколько месяцев вместе, – ответила ему, пряча взгляд.

Но он, словно сканер, смотрел прямо внутрь меня.

Вот и сейчас, вдруг усмехнувшись, спросил:

– Встречаетесь… Как мы с тобой в школе?

Я густо покраснела и ляпнула:

– А разве мы встречались?

– Не знаю. Нет? Ты упорно от меня бегала, пока наконец не убежала.

Я уставилась в свою чашку. Блин, вышли кофе попить, называется.

– Прости, что не сказала об отъезде. Я была глупой маленькой девчонкой. И почему-то решила, что так будет лучше.

– Да ладно, – он улыбнулся, все-таки сделав глоток из своей чашки. – Но знаешь, – посмотрел вдруг хитро, а я уставилась непонимающе. – Ты мне ведь кое-что должна.

– Что? – захлопала глазами.

А Игорь, перегнувшись, сделал страшные глаза и прошептал:

– Свидание.

Я продолжала сидеть, как полная идиотка, Самсонов рассмеялся, весело так и открыто, что у меня немного отлегло.

– В каком это смысле? – спросила его.

– Как это? – он специально наигранно удивился. – Ты не помнишь, что обещала сходить со мной на открытие нового кинотеатра