Второй шанс для бывшего - Арина Вильде

Передо мной мужчина, несправедливо красивый. Резко очерченная линия челюсти, уверенная улыбка и чуть заметная тень опасности в глазах. Совсем не мой тип. Или, может, как раз мой. Сегодня.

– Садитесь, – киваю я на табурет рядом.

Он заказывает виски безо льда и поворачивается ко мне, его улыбка становится шире.

– Тяжёлый день?

– Можно и так сказать, – отвечаю я, держа в руке почти пустой бокал.

– Ну, ты выбрала правильное решение, – говорит он, поднимая свой стакан. – За то, чтобы забыть всё, что привело тебя сюда.

– За то, чтобы забыть, – эхом повторяю я, чокаясь с ним.

Мы разговариваем. Точнее, флиртуем. Я даже не помню, как его зовут – что-то обычное, вроде Дима или Николай, – но это неважно. Он обаятелен, забавен и совсем не напоминает Наиля, а это именно то, что мне нужно.

Когда он наклоняется ближе, едва касаясь моих пальцев, он тихо говорит:

– Как насчёт продолжить знакомство в более спокойной обстановке? Можем поехать ко мне, я здесь недалеко живу.

Я колеблюсь. Алкоголь всё ещё кружит голову, эмоции смешались в странный коктейль. Но потом я вспоминаю о Наиле – о том, как он снова ворвался в мою жизнь и перевернул всё вверх дном. Эта мысль делает выбор проще.

– Ко мне домой, – слышу я свой голос, и сама удивляюсь этому решению. – На своей территории я чувствую себя уверенней.

Он улыбается и помогает мне встать. Мы вызываем такси и смеёмся над чем-то несущественным всю короткую поездку. Когда мы выходим у моего дома, я чувствую лёгкое головокружение – не только от алкоголя, но и от осознания того, что я наконец делаю что-то безумное ради себя.

У двери он обнимает меня за талию, его запах острый, приятный и совершенно незнакомый. Разве это не то, что называется движением вперёд?

– Ты невероятно красивая, – говорит он мягко, убирая прядь волос с моего лица.

– Спасибо, – отвечаю я, и мы обнимаемся. Его тело рядом, его губы касаются моей щеки, когда…

– Я не помешал? – Ледяной голос режет воздух, заставляя меня замереть.

Я отстраняюсь, сердце ухает в пятки, и медленно оборачиваюсь. Рядом с моим домом стоит Наиль. Прислонившись к своей машине, скрестив руки, с лицом, на котором читается сдержанная ярость.

– Ты издеваешься? – выпаливаю я, отходя от своего спутника. – Что, чёрт возьми, ты здесь делаешь?

Он не отвечает сразу, его взгляд перемещается на мужчину рядом со мной.

– Я её муж, – спокойно произносит он, но в его голосе нет ни намёка на доброжелательность. – А теперь ты можешь валить отсюда.

Мой спутник переводит взгляд с меня на Наиля, он явно растерянный.

– Подожди, что? Ты замужем?

– Нет! – почти кричу я, сверля Наиля злым взглядом. – Больше нет. – Я поворачиваюсь к своему спутнику, пытаясь как-то спасти ситуацию. – Он просто любит устраивать сцены. Просто игнорируй его.

– А вот я никого игнорировать не собираюсь, – резко отвечает Наиль. – Избавься от него, Мари. Сейчас.

– Ты что, с ума сошёл? – Мой голос повышается, злость и унижение кипят во мне. – Ты не можешь мне указывать! Ты мне больше никто, Наиль. Никто! Так что перестань вмешиваться в мою жизнь.

Его челюсть сжимается, и на мгновение я вижу в его глазах что-то вроде боли или сожаления. Но это чувство исчезает так же быстро, как появляется. Он делает шаг вперёд, его голос становится низким, опасным.

– Ты совершаешь ошибку.

Я горько смеюсь, чувствуя, как слёзы начинают жечь глаза.

– Ты больше не имеешь права решать, что для меня ошибка. Ты потерял это право в тот момент, когда…

– Хватит, – перебивает он, резко развернувшись. Он идёт к своей машине. – Увидимся на работе, Мари, – бросает он через плечо, прежде чем сесть в машину и громко хлопнуть дверью. Двигатель взревел, и через мгновение его уже нет.

Я стою на месте, дрожа, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Мой спутник что-то пробормотал насчёт того, что не связывается с замужними дамочками, у которых ненормальные мужья, даже если они и бывшие, и ушёл, оставив меня одну под тусклым светом фонаря. У меня подкашиваются ноги, и я сажусь на ступеньки у входа, закрывая лицо руками, пока слёзы текут по щекам.

Так не должно было быть. Я не должна была больше ничего чувствовать.

Но Наиль Юсупов, кажется, знает, как пробиться через каждую стену, которую я воздвигаю. И я больше не уверена, сколько ещё смогу с этим бороться.

Глава 7

Голова раскалывается, когда я захожу в офис, а остатки вчерашнего вечера всё ещё тянутся за мной, как тень, от которой не сбежать. А еще полчаса я узнала, что мою машину увезли на штрафстоянку за парковку в неположенном месте. Отличное начало к тому, что обещает быть просто ужасным днём.

Когда я, наконец, дохожу до своего отдела, я цепляюсь за стакан кофе, как за спасательный круг. Стоит мне переступить порог моего отдела, как в помещении мгновенно наступает гробовая тишина. Разговоры обрываются на полуслове, и все взгляды устремляются на меня. Напряжение в воздухе настолько густое, что им можно подавиться.

– Что? – спрашиваю я, оглядываясь. – У меня что-то на лице?

Никто не отвечает. Просто продолжают пялиться. Моя попытка пошутить падает в бездну с грохотом железного шара.

Наконец, вперёд выходит Кира – местная любительница сплетен с вечной насмешкой на лице и неприязнью ко мне. Она скрещивает руки и слегка наклоняет голову, её глаза сверкают от злорадства.

– О, Мари, Мари, Мари, – тянет она. – А ты, оказывается, не такая уж тихая. Похоже, ради сохранения работы ты готова на всё.

– О чём ты говоришь? – огрызаюсь я, уже чувствуя раздражение.

Её ухмылка становится шире, она наклоняется ближе, будто собирается поделиться тайной.

– Ты не в курсе? Как мило. Весь отдел уволили. Всех, кроме тебя.

Эти слова бьют меня, как пощёчина.

– Что?

– О, да, – продолжает она, так громко, чтобы все могли слышать. – Говорят, наша эффективность оказалась слишком низкой. Теперь нас заменят командой из компании нового генерального. А ты? Ты осталась. Видимо, генеральный директор слишком любит «личные услуги», оказанные в нерабочее время, чтобы тебя отпускать.

Намёк ясен, и от него внутри поднимается волна ярости. Я оглядываюсь, видя осуждение в глазах коллег. Щёки пылают, но не от смущения, а от злости.

Я даже не думаю. Встаю резко, так что стул с грохотом отъезжает назад, и шагаю прямиком к кабинету Наиля. Шепотки за моей спиной быстро стихают. Всё, что я вижу перед собой, – это его.

Дверь