Кал-центр - Гектор Шульц

то, что людей валишь, – устало ответил ему усталый Лео. Юру стоически ненавидели все, но озвучить общие мысли, витающие в головах, не постеснялся только я.

– Провинция, – буркнул Юра и поспешил скрыться в здании, пока мы с Лео не решили угрозу воплотить в реальность.

– Ты бы мог? – спросил меня Лео, когда рахит удалился.

– Что мог? В морду ему дать? – уточнил я и добавил, когда Лео кивнул. – Запросто. Да только гнили в нем много, сразу в ментовку помчится, заявление писать.

– Неприятная личность, – вздохнул Лео и, затушив сигарету, принялся повторять продажный алгоритм, который он сдавал второй раз. Орешек дала ему шанс и Лео не хотел проверять её терпение на прочность.

В целом, учебка не вызывала у меня сложностей. В электронике я и так разбирался, память была хорошей и все зачеты, кроме зачетов у Юры, сдавались с первого раза, однако были и моменты, смущающие меня.

К примеру, менеджерам запрещалось отклоняться от скриптов на отработку возражений. Когда я сообщил Орешку, что неплохо бы их подправить, она посмотрела на меня таким нецензурным взглядом, что сразу стало понятно – или я заткнусь, или Орешек сядет мне на лицо и задушит своей шикарной жопкой. За несоблюдение любого алгоритма полагался штраф, о чем нам сообщили в первый день учебки. Это не понравилось паре человек, которые демонстративно встали и под ироничные аплодисменты Головко направились к выходу. Штраф был небольшим, но с учетом, сколько звонков в день ты будешь делать, сумма могла выйти внушительной. Меня же смущало то, что скрипты ни черта не годились. Подправить их и вышла бы сказка, но написаны они были таким ублюдским языком, что я уже представлял клиентов, не дослушивающих эту бредятину и бросающих трубку, оставляя тебя со слитой в унитаз конверсией. Впрочем, надо дождаться первых звонков, а потом уже делать выводы.

К исходу четвертой недели нас осталось одиннадцать, как и говорил рыжий Василий. «Лучшие из лучших», как сказала Лена, давая добро на перевод аванса. Этому удивились многие, потому что в нашем городе аванс давали только тогда, когда ты приступал к работе. А мы околачивали груши в учебке, ожидая, пока привезут компьютеры и взмыленный Андрей их подключит и настроит. Поэтому аванс стал приятной неожиданностью. Я даже позволил себе утром купить мини-пиццу в киоске свежей выпечки рядом с офисом, где обычно затаривались едой на обед остальные сотрудники «ВебЛайна». Этот крохотный кругляш был таким вкусным, что мини-пиццы разлетались задолго до обеда.

Обедали прямо в офисе, в специально выделенной под это дело комнатушке небольшого размера. Обычно там было многолюдно и те, кому не хватило места, расползались по полупустому помещению, где в одиночестве или небольшими группками поедали то, что удалось добыть на обед. Я обедал в одиночестве, пока меня не находил Лео. Он как-то прибился ко мне в первый день, да так и остался, не обращая внимания на подъебки, а я в итоге смирился, потому что Лео обычно молчал, а если что-то и комментировал, то делал это в привычной лаконичной манере. Однако же и нелюдимым уродом я становиться не собирался, поэтому, переборов собственные комплексы, решил поближе познакомиться с теми, кто смог пройти учебку, и с кем мне предстояло трудиться на благо «ВебЛайна». И начал, ожидаемо, с тех, кто ко мне сам прибился. С Лео Шнайдера и Сашки Изотова.

Лео и правда звали Леопольдом. Родители, обрусевшие немцы, зачем-то решили отдать дань корням и своего первенца окрестили именно так. Когда Леопольд Шнайдер подрос, то сполна осознал всю прелесть своего имени. В школе не проходило и дня, чтобы какой-нибудь пацан, открыв дверь в класс, не прогудел натужным голосом – «Леопольд! Выходи, подлый трус». Поэтому-то Лео и начал представляться, как Лео. Шутки про черепашек-ниндзя он переносил легче, чем шутки про кота Леопольда и фашистов, убивших чьих-то дедов.

– После школы я женился, – устало улыбнувшись, сказал он, когда мы курили после обеда возле офиса. Послеобеденный перекур стал традицией и от него никто не отказывался, даже если не курил.

– Судя по тону, ты в этом раскаиваешься, – ответил я, чиркая зажигалкой. Лео пожал плечами и задумчиво посмотрел поверх моей головы. Позже он рассказал о своей жене, как обычно очень коротко. Она была младше его на год, но вертела усталым Лео, как слон своим хоботом. Каждый перекур он начинал с того, что звонил ей. Долго сюсюкал в трубку, потом убирал телефон в карман и тянулся за сигаретой. Однажды она заехала к нему после работы, и я удивился, увидев перед собой невзрачную коротышку в очках. Однако голос, взгляд и общее поведение, сразу дали понять, что передо мной самая настоящая сука. Лео этого не пытался скрывать, но и вытянуть из него подробности семейной жизни было гиблым делом. Он тут же замыкался в себе, отвечал односложно и резко переводил разговор на другую тему. И если Лео был вечно усталым, согбенным мужичком в теле молодого парня, то Сашка был полной его противоположностью.

Небольшого роста, но крепкий, Сашка мог похвастаться спортивным телом, лукавой улыбкой и подвешенным языком. Еще одной гордостью были его длинные волосы, стянутые в хвост. Когда резинка соскальзывала и Сашка встряхивал гривой, то правда становился похож на Иисуса, о чем ему в первый же день сообщил я, а потом и девчата подтвердили. Понятно, что их вниманием он завладел сразу и надолго. На второй день учебки Алекс, как он сам себя называл, заманил в туалет одну девушку из отдела входящих, а когда парочка вышла, то вид девушка имела растрепанный и счастливый.

– Дала? – жадно спросил его Лёша Трубин. Влажный голосок стал еще более влажным, когда Алекс кивнул и лукаво улыбнулся. Мы с Лео молча переглянулись, но комментировать произошедшее не стали. Да и Алекс, справедливости ради, в подробности не вдавался.

– Сейчас обнюхивать побежит, – вставил я и улыбнулся, когда Трубин отделился от группки беседующих и побежал в туалет.

– Фу! – меланхолично бросил Лео. Я ехидно на него посмотрел и добавил.

– Если выйдет с румяными щечками, значит еще и подрочил.

Трубин вышел из туалета, улыбаясь, как наивный школяр, укравший из сумочки практикантки трусики. Его творожные щеки алели, а глаза странно поблескивали. Лео, посмотрев на него, перевел взгляд на меня и брезгливо поджал губы.

– Чего? – переспросил я. – Думаешь, я его сглазил? Извиниться пойти?

– Нет, – чуть подумав, устало ответил Лео. – Пусть порадуется.

– Дебилы, – рассмеялся Алекс и подмигнул проходящей мимо стройной девчонке. – Привет.

Стоило той покраснеть и улыбнуться, как