Псиоп - Вьюн

больше на сон. Звук в ушах исчез резко, словно переключили какой-то рубильник. Открыв глаза, я замер на пару секунд, словно не веря, что пытка этим нестерпимым писком закончилась.

— Ты в порядке? — раздался надо мной встревоженный женский голос.

Подняв голову, я увидел в свете звезд темноволосую девушку в школьной форме, волосы которой были собраны в конский хвост. Людмила Шестакова, пришелица, которая по какой-то причине спасла меня от других пришельцев. Резко сев на задницу, я стал озираться, желая увидеть летающую тарелку, но ее и след простыл.

— Вроде, в порядке, — неуверенно отвечаю.

— Хорошо, — с облегчением кивнула она. — Я… поднялась на крышу, а ты тут, корчишься и бормочешь какую-то ерунду, я знатно перепугалась…

Подождите… она хочет сказать, что просто нашла меня на крыше? Нахмурившись, я попытался понять, какую игру она со мной ведет. Она не хочет признавать, что спасла меня? Или… она не спасала меня? В этот момент я подумал, что веду себя как типичный шизик. Преследую девушку, так еще из моего рта были готовы сорваться слова о пришельцах. Если она действительно просто нашла меня на крыше, то любые мои попытки вывести ее на чистую воду будет звучать, как чистая шиза.

Так что прикрыв рот, я не стал ей пока ничего говорить, уже сам не уверенный, что вообще происходит. Потекла ли у меня фляга, либо же меня действительно пытались похитить пришельцы? Если мыслить логически, то шансы сойти с ума куда выше, чем встретить динозавра или пришельца. Так что я уже не был столь уверен, чему свидетелем я стал и происходило ли вообще это все на самом деле, возможно, я заснул и мне приснился кошмар?

Чем больше я обо всем этом думал, тем больше находил доводов, что все это мне привиделось.

— Похоже мне приснился кошмар, — немного жалко улыбаюсь, стараясь не выдать свои мысли. — Я здесь был с утра, лежал за тем коробом, — кивок на вентиляцию, — ты уже приходила сюда раньше…

Как бы между делом произношу, сам же пристально на нее уставившись, ожидая, что она скажет. Признается или нет? В ответ Людмила тяжело вздохнула, отворачиваясь к краю крыши. Выглядела она в этот момент расстроено, словно я свинья такая лезу не в свое дело.

— Я сегодня рассталась с парнем, — неожиданно признается она. — Он хотел… не важно, в общем, мы с ним расстались, — покачав головой, вновь посмотрев на меня: — Если ты видел меня с утра, то это значит, что и сам здесь был. Тебя обижают в классе или тебе просто нравится спать на крыше?

Понятно, она не признается. Проносится разочарованная мысль. Впрочем, в эту игру можно сыграть вдвоем и попытаться подловить Людку на несоответствии. Чем больше она говорит, тем больше шансов запутаться в собственной лжи.

— Меня сегодня бросила девушка, мне было не до занятий, — вполне честно произношу, после чего я неожиданно даже для себя пожаловался: — Я попытался ее чмокнуть в щеку, а она меня отшила, хотя до этого мы уже месяц переписывались… Что я сделал не так?

Девушка пару секунд разглядывала меня, после чего со вздохом спросила:

— Прежде чем лезть целоваться, ты вообще спрашивал, чего она хочет от ваших отношений? — мягко, словно у ребенка, спросила она.

— Нет, но мы же уже месяц переписывались, я всего лишь хотел чмокнуть ее в щеку, разве так не делают все парочки? — непонимающе уставился я на нее.

В ответ девушка лишь тяжело вздохнула. Было видно, что ей не сильно-то хочется возиться со мной, у нее явно хватает своих проблем, но при этом, она и не может так просто уйти, оставить меня здесь одного. Если она говорит правду, и видела лишь то, как я корчился на крыше, то с ее стороны я должно быть выгляжу как тот еще чудик. Вот только был и иной вариант, что мне все не почудилось, а меня обработали каким-нибудь стирателем памяти, как в людях в черном. Вот только он работает слабее, чем показали в кино.

— Я не могу залезть в голову к твоей подруге, но ты не думал, что она была не готова даже к поцелуям? — указав на меня пальцем. — Ты должен был ее спросить, чего она хочет и о чем думает, прежде чем пытаться поцеловать, проявить немного чуткости…

— Я был довольно чутким, — упрямо поджимаю губы.

— Тогда какое у твоей бывшей девушки любимое блюдо? — спросила она.

— Откуда мне знать? Мы всего пару раз вместе сходили в кафе! — с недоумением смотрю на нее.

— А тебе стоило бы спросить, как и многое другое, тогда бы ты не спрашивал у меня, почему вы расстались, — невесело улыбается она.

— Если это так важно, то почему она тогда сама не сказала? — в свою очередь спрашиваю.

— Ты не спросил, она не сказала, — хмыкает Людка. — Я не семейный психотерапевт, чтобы разъяснять тебе столь банальные вещи, — явно засобиралась она. — Тебе помочь спуститься вниз? Ты уж прости, но я не хочу оставлять тебя здесь одного, давай спустимся вниз, а я закрою крышу на ключ, я не хочу, чтобы у моей матери были проблемы из-за тебя…

Похоже лимит моих вопросов исчерпан, но в этот момент я мысленно ухватился за образ психиатра. Насколько я успел выяснить, Шестакова не из самой богатой семьи, живет с матерью и младшим братом, информацию про отца мне найти не удалось. Попала она в нашу школу, можно сказать случайно, ее мать работает здесь уборщицей. Моет полы, подметает в классах.

Когда мои глаза привыкли к темноте, я увидел в ее руках связку ключей от школы. Точно, она должно быть помогала матери, вот почему она здесь! Мыть полы при всех ей, скорей всего, было стыдно, вот и дождалась, когда школа опустеет и все уйдут. В этот момент в моей голове появился довольно безумная мысль.

— Ты же понимаешь, почему меня могли бросить? — уставился я на Людку. — Но тебе не хочется возиться с моими проблемами просто так, что, если… — сглотнув. — Я компенсирую затраченное на меня время? Ты объяснишь, что я сделал неправильно, а я заплачу тебе, как тому