Измена. Ты меня никогда не любил - Даша Черничная

и, пожалуй, на этом стоит закрыть тему, как бы больно мне ни было.

Я даже сбежала от Ромы, чтобы не слышать его намеков, что мне пора домой, и не чувствовать попытки избавиться от меня. Я не хотела неловкости, я не хотела, чтобы мне было больнее, чем сейчас.

Какого хрена тогда сейчас все внутри в ошметках?

Занимаю себя домашними делами, купаю Базилио, играюсь с ним. Малыш чувствует себя свободнее и без опаски передвигается по квартире.

В понедельник утром ловлю мандраж.

Что ж, это было ожидаемо.

Завтракаю, делаю легкий макияж и собираю волосы. Начитавшись в интернете разных советов, готовлю мини-набор на случай ЧП: аптечка, запасные чулки, сменная обувь — классические лодочки на среднем каблуке — и все в этом роде.

Чмокаю котенка, насыпаю ему полную миску еды и доливаю воды. Сегодня у него тоже важный и ответственный день –- остаться в одиночестве дома и не разнести мне квартиру.

Намеренно выхожу раньше, чем нужно. Я не хочу опоздать.

Ох, ну какая же врунишка, Аделия! Ты просто не хочешь пересекаться со своим будущим начальником, чтобы снова не краснеть, вот и все!

Еду в общественном транспорте. На работе ждет сюрприз — меня встречают, поэтому я отдаю нужные документы и оформляюсь. Мысленно поздравляю себя с первой официальной работой.

— Аделия? –- ко мне подходит девушка.

На лице у нее приветливая улыбка.

— Да, это я.

— Меня зовут Нина, я помощник главного юриста. Меня приставили к тебе в качестве наставника. Так сказать, буду помогать тебе с вводом в должность.

— Здорово, — удивленно вскидываю брови. — Спасибо.

— Ты закончила тут? — указывает подбородком на кабинет отдела кадров. — Можем начинать?

— Конечно, — вежливо киваю.

Нина рассказывает мне про компанию, где и что находится, чей кабинет на каком этаже.

— Наш генеральный, Дмитрий Артурович, сидит на пятьдесят восьмом этаже. Ты будешь работать на пятьдесят пятом.

Что ж, и на этом спасибо. Так хоть немного сокращается вероятность встречи. Я не глупая, понимаю, что мне рано или поздно придется рассказать все другу, но, пока он в отпуске, у меня есть время расслабиться и уделить больше внимания новой работе.

— Твой босс Никита Александрович — душка. Несмотря на то, что он красавчик — Фадеев никогда не переходит ни с кем черту. Всегда вежлив, общается с уважением, сомнительных романов с подчиненными не заводит. Раньше наша женская часть коллектива сходила с ума по генеральному, но тот женился, и все сразу взгрустнули. Зато потом появился Фадеев, и наши курочки нашли новый объект обожания, так что береги своего босса и берегись сама, — подмигивает мне.

— А что, могут подставить? — на ум приходит все самое плохое.

— Что ты! — округляет глаза. — Нет! Но кости помоют –- дай боже. Ты еще не появилась в офисе, а уже прошел слух, что вы спите.

— Что-о-о? — ахаю.

— Забей, завтра найдут новый повод для сплетен, — отмахивается добродушно.

Проходим в один из кабинетов.

— Это приемная Никиты Александровича, его аналитики сидят на этом же этаже, очень удобно.

Нина все рассказывает и рассказывает, а я жалею, что не взяла с собой диктофон. Когда в кабинет заходит Фадеев, я уже сижу в приемной одна и изучаю документацию на компьютере.

— Доброе утро, Аделия, — улыбаясь широко, проходит к кабинету.

Подскакиваю с места:

— Доброе утро, Никита Александрович.

— Я принес вам кофе, Аделия, — ставит на мой стол бумажный стакан из кофейни. — И еще вот.

Кладет рядом коробочку с пирожными — корзинки, я их обожаю. Поднимаю глаза. Встречаю внимательный и теплый взгляд, который словно излучает свет.

— Поздравляю вас с первым рабочим днем. — А улыбка у него… мамочка!

— Спасибо, — киваю, стараясь держать себя в руках.

Как я с ним работать собралась?!

— Что ж, Аделия, начнем сотрудничество?

Начнем, Никита… Начнем…

Глава 8. Она — моя

Рома

— Ты меня вообще слушаешь? Ром? — фоном.

Перед глазами Аделия, распластанная на стене. Она кусает губы, стонет, и все это отдается во мне. С того дня прошел месяц; я ожидал, что уляжется буря, успокоится, но куда там.

Становится только хуже. Башка идет кругом от воспоминаний, от желаний. Я даже пытался выбить клин клином. Целуя накачанные губы, не мог отделаться от мысли, что у моей бывшей жены губы гораздо мягче, потому что без грамма химии. И грудь, хоть и небольшая, но чертовски аппетитная, настоящая. А кожа какая… шелк…

Не смог с другой.

Свалил из чужой квартиры, даже не попытавшись объясниться. А что объяснять-то? Когда сам не понимаешь, что происходит. Когда слышишь постоянный монолог сердца, но затыкаешь его, глушишь слова. Потому что все они — сплошная тарабарщина, которую хрен разберешь.

Я докатился до того, что нашел в телефоне старые фотографии Дели и как озабоченный дрочил на них. Позорище! Баб вокруг — до хрена, но какого-то черта я помещался на бывшей.

Грешным делом, думал позвонить и повторить, но, во-первых, она неспроста тогда убежала. Вероятнее всего, Аделия вообще сожалеет о том, что произошло. Во-вторых, мы больше не вместе, поэтому надо стараться держать себя в руках и оставаться подальше от девушки.

Как сделать-то это, Господи?!

— Да ты охренел в край! — реагирую на крик и поднимаю глаза на Славу, моего брата.

Он стоит рядом и смотрит на меня с таким видом, будто готов прибить.

— Чего орешь?

— Ром, ты где витаешь? Ты хоть слышал, что я говорил тебе? — Слава садится в кресло напротив и собирает бумаги.

— Конечно, — фыркаю и заставляю мозг суетиться. — Ты рассказывал мне о тендере на строительство центра челюстно-лицевой хирургии.

— Угу. Это было пятнадцать минут назад, — хмурится. — Что с тобой происходит? Как развелся с Аделией — сам не свой.

— Бред, — фыркаю. — Нормально все со мной, задумался просто. Тоже мне трагедия.

Брат недовольно качает головой:

— Мне-то хоть можешь не врать.

— Славян, не придумывай. Я в норме и готов обсуждать проект.

Он смотрит на меня выжидающе, будто сканирует мои мысли.

— Ладно, — встает и забирает с собой бумаги, направляясь к выходу из моего кабинета. — Сообщи мне, когда надоест врать самому себе.

— Чего? — хмурюсь непонимающе.

— Того, Ром. Приходи, когда будешь готов поговорить о том, как спустил