Девятнадцать сорок восемь. Том II - Сергей Викторович Вишневский

протянул старичок. — Сначала всех на уши поставят, а потом и не нужен. А надо то, что? Всего лишь протоколы захвата пленников соблюдать.

— Простите, Тихон. Вам оплатят все время, включая дорогу, а также три часа сверху, — кивнул Орлов. — Неловко получилось.

— Э-э-э-эх, — махнул рукой дознаватель, поднял пакет и, сложив его в карман, покинул камеру.

— Петр Петрович, подскажите, если информация напрямую не навредит его хозяину, он может ей поделиться? — поинтересовался Орлов.

— Может. Тут нет проблем.

— Хорошо, — кивнул Семен Дмитриевич и подошел к Минину. Взглянув ему в глаза, он спросил: — Скажи мне, ты сам искал свою жертву? Или у тебя был информатор?

— Искал и выслеживал сам, — ответил здоровяк.

— Хорошо. Как ты следил за своей целью?

— Номер нашел в службе такси. Он там работал. Нашел телефон в базе, выяснил кто такой, пробил права. Потом нашел где живет и слушал. Он договорился о встрече в парке. Я там его караулил.

— Его… — произнес Орлов и боясь сболтнуть лишнего, чтобы не выдать своего удивления. — Ты знал как зовут твою цель?

— Да…

— Можешь назвать его имя?

Минин несколько секунд колебался, после чего произнес:

— Неограненный Фирс.

Орлов с деловым видом лица покивал, после чего спросил:

— Ты знаешь почему твой хозяин решил его убрать?

— Знаю, — кивнул здоровяк.

— Скажешь?

— Нет, — мотнул головой Гоша и кивнул на привязанную руку, где все еще отчетливо была видна татуировка.

— Хорошо. Тогда другой вопрос — почему ты промахнулся? — сложил руки за спиной Семен Дмитриевич. — Ты был на расстоянии метров трех… ну пусть будет пяти. И ты выпустил в него всю обойму. Однако, парень легко ранен в плечо.

— Я… я не знаю. Просто оружие, словно своей жизнью зажило, — нехотя произнес Митин. — Ствол куда угодно вело, но только не на парня. Сначала влево ушел, я его тяну в другую сторону, а он вправо уводит. Я последние три патрона подряд выпустил, чтобы зацепить. Ожидал, что как раз когда ствол уводить будет через его грудь, в сердце попаду, но дуло вверх потянуло.

Орлов кивнул и взглянул на Захарченко, что вопросительно уставился на своего нанимателя.

— Он одаренный. Слабый, даже регистрировать смысла нет. Так… — пояснил глава рода.

— Даже слабый одаренный, перед угрозой жизни может натворить дел, — хмыкнул блондин.

В этот момент засов на двери щелкнул и она приоткрылась. Орлов оглянулся и заметил на пороге Фому с довольной улыбкой.

— Может хоть ты меня порадуешь? — спросил Семен Дмитриевич, безопасника. — Есть что-то?

— Есть, — кивнул Фома. — Кое-что кра-а-а-айне интересное.

— Ну, и?

— По моему, мы нашли крысу, — не скрывая радости произнес глава СБ Орловых.

* * *

После того, как мы закончили разговор с Фомой, он порекомендовал мне не торопиться с выходом из палаты. Так как моему отцу уже сообщили о случившемся, и скоро он должен был приехать за мной. В целом, стало очевидно, если отец приедет и меня не окажется на месте, будет только хуже. Он не найдет себе места и мало ли, что случится на дороге. Поэтому я принял очевидное решение дождаться отца.

Спустя двадцать минут, дверь в мою палату в очередной раз раскрылась и внутрь заглянула медсестра.

— Да, он здесь — обратилась она к кому-то. — Можете проходить.

Взъерошенный и с глазами по пять рублей, отец ворвался в палату, чуть ли не сбив с ног медсестру.

— Сын, что произошло? Как ты⁈ — ещё на ходу, он тут же принялся закидывать меня вопросами.

— Всё хорошо, пап. Успокойся.

Отец тяжело дышал, видно, что бежал и продолжал смотреть на меня ошалелыми глазами. Он собирался снова приступить к расспросам, но я его перебил и сам продолжил говорить.

— Пап. Поехали домой. Там и поговорим.

Он снова открыл рот, но ничего не произнес. Только сейчас его взгляд стал более осознанным, и он понял, что я сижу и улыбаюсь. А улыбался я по двум причинам. Во-первых, всем своим видом я пытался дать понять, что со мной всё хорошо. А во-вторых, я действительно был рад видеть отца. Просто искренне радовался. Не знаю даже почему. Наверное, в тот момент, когда я увидел дуло пистолета направленное на мою грудь, передо мной пролетела вся моя жизнь. И единственное за что я переживал, это то что мне не удалось отплатить родителям за их доброту и заботу.

И в этот момент у меня действительно не осталось ни малейших сомнений, кто мой самый настоящий отец…

Я встал с кровати, взял свою окровавленную и разрезанную кофту и направился на выход. Свитер я собирался выкинуть, теперь с ним уже ничего не поделать. Хотя… вообще-то можно и оставить как боевой трофей. Моё первое в жизни серьезное ранение.

Когда мы вышли из больницы, я улыбнулся при виде машины, на которой приехал отец.

— Ну как тебе Гоблин за рулем? — произнес я,