Орден Кракена - Дмитрий Ангор

каждом мире, где я бывал, эта песня была одна и та же. Что не врата, так стражники творят свой произвол. И это еще мелочи, если берут деньгами. Есть такие, которые придумывают более изощренные способы оплаты. И здесь не только торговля телом… Помню случай, когда одного стражника арестовали за то, что двенадцать замужних женщин по очереди ублажали его. У каждой дамы были мужья, которые работали в шахтах. И стражник за беспрепятственный пропуск заставлял их убирать и готовить в его доме. Говорят, что он, после плетей, где-то сгинул в шахтах. Ведь дамы мужьям не говорили, куда уходят на пару часов.

Конечно, я мог сейчас попытаться применить свои силы, или около того. Но это было глупо… В город тогда не попаду, а еще может к ним подойти подмога. Вот и приходится играть по правилам этих наглых типов, которые даже не подозревают, что я их давно раскусил. В любом случае, мне нужно попасть в город, и я туда попаду, потому что уже предвижу их следующие шаги.

В этот момент в моей голове прозвучал голос Кракена: «Пора сожрать ублюдков!»

«Подожди немного. Этих трогать не стоит, но вскоре я доберусь до какой-нибудь харчевни, и там мы с тобой нажремся вдоволь, насладившись большой порцией местной кухни» — ответил мысленно ему.

— Я усталый путник, проехавший множество миль. Мне нужен ночлег… Так что, может всё таки впустите? — повторил я свою просьбу.

— Если только быстро проедешь, пока наш начальник не заметил — иначе нам из-за тебя влетит. Но только при условии, что у тебя найдутся для нас звонкие монеты. Мы не собираемся рисковать нарушением устава без веской причины! — отозвался другой стражник.

Конечно, я ожидал такого поворота в разговоре. Что ж, отдам пару серебряных монет этим оборзевшим кашалотам.

— Найдётся! — ответил я им.

Хорошо, что деньгами… Сказал я сам себе фразой одного моего хорошего друга из Ордена, которого звали Дейви. Не знаю, откуда он был, но поговорки у него были интересные.

— Только представься для начала! — потребовал они.

— Сперва впустите меня… Я не собираюсь глотку рвать, перекрикиваясь с вами! — дерзко ответил я.

Ворота заскрипели, что явно указывало на их желание получить хотя бы немного денег. Я тронулся с места и проехал под каменной аркой. Там они остановили меня, и с важным видом подошли ко мне.

— Барон Джон Кракен! — коротко бросил им, и показал для вида свой родовой артефактный перстень.

В этих краях перстни часто служат лучшим способом показать, кто ты есть, поскольку перстень автоматически подстраивается под размер пальца. А еще имеет привязку по крови, и никто другой не сможет его снять с руки владельца. Мой приемный отец, усыновляя меня, провел магическую церемонию инициации, благодаря которой я официально стал представителем его Рода.

— И надолго вы к нам? — полюбопытствовал ещё один стражник, ковыряясь грязным ногтем у себя в зубах.

— Пока не знаю, — пожал плечами. — Посмотрю, как дела пойдут.

— Но должен вас заранее предупредить, — начал один из них, — что если вы задержитесь в городе более месяца, вам придется обратиться в городскую администрацию для оформления документов о вашем официальном пребывании. Таковы требования для всех аристократов. Как вы понимаете, военное время, и представителей вашего круга могут в любой момент вызвать в Совет для обсуждения поставок продовольствия для армии. И не только по этой причине, — он прокашлялся и сплюнул на землю. — Власти всегда должны быть в курсе местонахождения аристократов, на случай чего. У нас здесь к этому особенно строгое отношение!

— Ага! — подтвердил его товарищ, добавляя информацию, которая мне уже была известна. — Однако при выезде из города всё намного проще. Вам лишь нужно нас предупредить, и мы сами оформим все необходимые документы.

— Я в курсе, — мне уже поскорее хотелось отделаться от них, и я сунул им в руки пару серебряных.

Двое из них недовольно посмотрели на такой скромный улов. Однако я сделал непреклонное лицо и грозно взглянул на них, давая понять, что в случае необходимости могу создать им проблемы вместо того, чтобы дать еще денег. Поэтому они больше не стали пытаться выбить из меня дополнительные монеты.

— Осталось лишь проверить повозку, — заявил толстопузый стражник.

Они начали рыться в повозке, а я с ухмылкой вспоминал, как заранее избавился от окровавленного тента, когда пришлось иметь дело с разбойниками.

— Можете ехать дальше, — дал добро один из них, когда осмотр был закончен.

Я тронулся с места и, петляя по ночным улицам города, вскоре добрался до ближайшей таверны. В окнах на первом этаже горел свет. Как же мне повезло наткнуться на такое заведение, к тому же с прилегающей небольшой конюшней, где я мог оставить лошадей и повозку. В конюшне под соломенным навесом дрыхл нанятый работник, прикрыв лицо замызганной шляпой.

— Кхе, кхе! — прокряхтел я, приближаясь к нему, чтобы тот раскрыл свои сонные глаза.

Но это не помогло, поэтому я постучал по столбу рядом с ним, а затем легонько похлопал его по плечу.

— А? Что? Кто? Где? — резко вскочил худощавый загорелый мужчина, и его шляпа упала на пол.

Я молча вручил ему монеты и кивнул в сторону повозки. Он всё понял без слов: дело было простым. Нужно было лишь распрячь лошадей, накормить и напоить их. Поэтому я сразу же развернулся и направился к соседнему крыльцу, в саму таверну. Очень надеюсь что меня сегодня здесь ждет сытная еда, и никаких глупых разговоров.

Внутри было немноголюдно, учитывая поздний час. В дальнем углу за столом сидел одинокий широкоплечий мужчина в плаще, медленно попивая чай. Всё указывало на то, что он вскоре должен отправиться в дорогу. За барной стойкой же примостились двое пьяных посетителей, допивавшие остатки рома. Больше в глаза мне никто не упал. Так сказать, самых интересных я сразу отметил и проанализировал. Привычка из прошлой жизни. Когда заходишь в харчевню, нужно понимать, кому первому дать в бороду, чтобы остальные шавки тебя не трогали.

Я подошёл к хозяину заведения — лысому амбалу с серой щетиной, который с угрюмым и уставшим видом складывал грязные тарелки в раковину.

— Доброй ночи! — поприветствовал я его. — Мне, пожалуйста, самый дешёвый номер. И ещё хочу заказать много еды.

— Доброй, — зевнул тот и, немного задумавшись, назвал цену за номер.