Простая игра - Влад Борисов

с ясного неба пополз кривой электрический разряд, метя в то место, где должен был валяться богомол. К моменту, когда он коснулся земли, бионик уже поднялся и двинулся вперед. Разряд ударил белой молнией в землю, не причинив ему никакого вреда.

— Надо его задержать! — Макс повернулся к Юрию. — Мы не можем добиться точного попадания, когда он движется, ты сам видел, насколько медлительно наше оружие. Теперь твой выход, герой! Тебе надо упереть жердь этой твари в грудь, а лучше лоб и удерживать, пока мы не ударим в одно место разом.

— Мне!? — не поверил Юрий. — Да как же я могу...

— Держи, — ковбой одел ему на голову свою шляпу. — Это мой талисман. Он приносит удачу! Береги себя.

Юрий с тоской посмотрел на приближающегося богомола. То, что советовали эти господа, попахивало откровенным бредом, но они говорили с серьезными лицами, а самое главное, как с равным. Это-то его и подкупило: «Что ж, придется побыть пикинером».

Он выставил впереди себя жердь, и нерешительно двинулся навстречу зеленому монстру, оглядываясь после каждого шага. Надежда на то, что Макс и ковбой отзовут его обратно, хоть и призрачная, но все же была. Тем временем богомол насторожился, уперев в наглого бойца немигающий взгляд фасеточных глаз и принял боевую стойку, задрав для удара две мощных лапы.

Если проблема была в том, что богомол двигался, то она пропала — бионик неподвижно стоял, ожидая нападения. Юрий еще раз растерянно оглянулся, но Макс и ковбой дружно махали руками, показывая, что надо идти дальше.

Следующий шаг приблизил жердь к самым лапам богомола, но тот все еще стоял не шелохнувшись. Юрий быстро сократил дистанцию и ткнул палкой в его морду. Он рассчитывал, что, сделав такой выпад, сможет так же быстро отбежать назад, но не рассчитал скорость реакции бионика.

Тот игнорировал деревяшку и бросился вперед, намереваясь достать до источника раздражения. Сильный рывок повалил Юрия на землю, но это его спасло от гигантских ножниц, в которые на миг превратились лапы богомола. Они сомкнулись над его головой и должны были лишить его головы, но всего лишь подравняли прическу.

Юрий все еще удерживал в руках жердь, надеясь, что она послужит хоть какой-то отсрочкой перед тем, как настанет его очередь, хотя она уже и не имела того значения, что в начале боя. Пара взмахов мощных серпов оставила в его руках обрубок, величиной с банан.

История для Юрия могла бы закончится с последним ударом шипастый лапы, но ее крючок случайно подцепил его за джинсу куртки, и, когда богомол взмахнул ею, чтобы нанести решающий удар, он был выкинут прямиком под ноги двух с интересом наблюдающих за поединком зрителей. А через мгновение богомол совершил гигантский прыжок и уже стоял среди них, выбирая выпуклыми глазами жертву.

Ковбой покатился в сторону, Макс бросился бежать, а Юрий кинулся бионику под брюхо и, как оказалось, очутился в самом безопасном месте. Не повезло ковбою. Удар длинных шипастых лап грозил ему неминуемой смертью, если бы он не закрылся чем-то вроде хитинового панциря.

Видно было, что лапы отскакивают, не причиняя вреда. Тогда богомол ударил огромным крюком, а когда тот завяз, начал вскрывать защиту, как консервную банку.

— Сделай же что-нибудь! — завизжал ковбой.

Юрий не понял к кому именно он взывает, но решил помочь по мере сил и возможностей. Ничего умнее, чем запрыгнуть на широкую зеленую спину и ударить в разрыв панциря деревянным обрубком в голову не приходило. Как показала практика, идея была плоха сама по себе, а ее осуществление оказалось еще хуже. Сначала не повезло с местом для зацепа - между пластинами действительно были разрывы, но края их были остры и движение их друг относительно друга легко могло оставить его без пальцев. Но самым печальным оказалось то, что лапы бионика, в отличие от его прототипа, крутились, как на шарнирах. Крючок на конце одной из них пробил ему кисть и кинул на землю. Только завязшая в панцире ковбоя вторая лапа помешала добить его сразу.

В глазах Юрия потемнело от боли. А потом, наоборот, вспыхнул такой яркий свет, что он на минуту потерял зрение. К счастью, в этот момент времени он был никому не интересен.

— Чего замер, как истукан? — послышался голос рядом с ним. — Глаза прикрывать надо! Первый раз под свет падающей звезды попадаешь, что ли?

— Первый, — сознался Юрий. — А разве звезды падают?

— Э-э-э… Так это ты? — не смог скрыть разочарования Макс.

— В каком смысле? — зрение почти вернулось к Юрию, и он теперь видел перед собой два темных пятна на земле: одно большое, а второе поменьше.

— Шляпу отдай! — Макс бесцеремонно сдернул с его головы убор и украсил им то пятно, которое было поменьше.

Сел перед ним на колени и стал что-то неразборчиво бормотать. «Дух вызывает?» — Юрий на всякий случай отодвинулся подальше, на автомате потянулся пригладить взъерошенные волосы, но, увидев свою руку, забыл обо всем. Он поворачивал ладонь из стороны в сторону и не верил своим глазам: крюк, пробивший кисть руки, по-прежнему находился в ней, а точнее — на ней в качестве когтя, заняв место мизинца.

Сначала Юрий встряхнул рукой, подумав, что тот прикипел, поджаренный тем пресловутым светом звезды: «Кто его знает, на что способна эта чертова магия!» Но ничего не изменилось, а близкий осмотр показал, что коготь не прилип, а заместил палец, как будто там был всегда.

Однако, стоило ему сжать кулак, как крюк исчез. Со страхом он распрямил ладонь… И вздохнул с облегчением — коготь больше не появлялся: «Привидится же такое! Поседеешь от таких видений в два счета».

— Что ты там рассматриваешь? — Макс поднялся с колен и смотрел на него с подозрением.

— Рана должна была на руке остаться, — не соврал Юрий, — а теперь нету. Почему так?

— Дай посмотреть, — Макс жестко сжал его кисть, повертел из стороны в сторону и коротко бросил: — Не знаю. Магия какая-то. Ха-ха, шучу я. Регенерация — это свойство ипостасей…

— Кого-кого?

— Никого! Это я про себя разговариваю… Данила, вот кто объяснил бы все доходчиво. Если бы да кабы… Теперь уже он никому и ничего не объяснит никогда.

— Кто такой Данила? Это который ковбой, что ли?

— Это для тебя он ковбой, а для меня — старый приятель… Когда