Каждый может любить - Валентина Игоревна Колесникова

“Сердце” — в каком-то смысле это проявление внутренней боли.

— Дарья! — ее голос мгновенно заставил вздрогнуть, — я так рада тебя видеть! Ты выглядишь просто чудесно! Я даже не сразу тебя узнала! Выставка просто волшебная, а где же твой Димка? У меня к нему несколько вопросов по поводу дизайна квартиры. Ты же знаешь, я тут прикупила себе близ Елагина острова апартаменты… Так где он?

И откуда только денег столько? Понять не могу… Оксана прекрасно знала о моей мечте жить рядом с ЦПКиО, вставать по утрам, выходить на небольшой балкончик с чашечкой кофе и наслаждаться видом…

— Его сегодня не будет, — лицо Оксаны тут же изменилось.

— В смысле? То есть ты хочешь сказать, что вечно следующего за тобой хвостика сегодня нет? Его что, собаки покусали, он потерял свои ноги и лежит сейчас умирает где-то в больнице?

— Боже мой, конечно же нет! — я отмахнулась от предположения, но с другой стороны прекрасно понимала, почему Оксана сказала нечто подобное. Даже когда мы ссорились, Дима никогда не пропускал мои выставки. Никогда. — Он уехал срочно, но обещал приехать к концу выставки. Поэтому вечером сможешь сама у него все спросить, ладно?

— Безусловно, — Оксана проговорила эти слова до ужаса медленно, с неким причмокиванием… И как это понимать? Она тут же взяла в руки телефон, еще раз восхитилась выставкой и ушла, ссылаясь на важный звонок.

Ой, не нравится мне это…

Оксана всегда была рядом с моей семьей. Не могу сказать, что она в нее вмешивалась, но иногда ее присутствие сильно напрягало. Я сама по себе не очень компанейский человек и честно признаться, одной быть легче, чем в шумной компании, но Оксана часто вытаскивала меня из дома, заставляла идти в кино, устраивала совместные посиделки в интересных местах. Я знаю, что у мужчин она пользовалась необычной популярностью. Шикарная блондинка с пышными губами и выразительными глазами пленила своим взором многих, но после того, как они становились ей неинтересны, выбрасывала словно мусор. На простой вопрос — зачем? Отвечала очень просто: “Ой, этот не богат, а у этого мама странная. Этот мне сумку не купил, а этот какой-то жадный. У этого нос кривой и он храпит как паровоз!” Одним словом, Оксана у нас привередливая.

Людей становилось все больше. Выставочный зал был полон восхищенных взглядов, но были и те, кто не понимал подобного искусства. Я выслушала в свой адрес несколько не особо приятных слов, высказанных в сдержанной манере. Судя по улыбкам и ожиданию, застывшему на лице гостя, он явно ожидал увидеть хоть толику обиды с моей стороны, но…

Если бы не мысли о Диме, я бы расстроилась, а так… Так все эмоции уже давно выплаканы в подушку. Спокойно ответив на негативное высказывание, я хотела было пройти в уборную, как меня резко остановили.

— Даша! — голос Оксаны прозвучал надменно и явно с издевкой, — так когда ты, говоришь, Дима придет?

— К концу выставки, а что такое?

— Да неужели? — улыбается вовсю ширь своих зубов, почему это так сильно злит? Почему она так радуется? — Как странно, он ведь действительно ни разу не пропускал подобных мероприятий и всегда поддерживал тебя. Мы даже смеялись над этим — вы словно сиамские близнецы — все время вместе. Везде и всюду, а тут внезапно его нет… Что-то случилось?

Последняя фраза прозвучала с нажимом. Она догадалась, сейчас просто требовала подтверждения. Вместо того, чтобы оставить меня в покое, она решила надавить на больную рану… нет, ты мне точно не подруга.

— Эй, Дарья! Ты чего молчишь?

— А что еще может ответить прекрасная леди, если она просто не знает, когда придет ее мужчина? — Я не ожидала услышать его голос. Он раздался за спиной, словно спасительный сигнал, позволил выйти из ступора, проглотить внутренний комок беспокойства и слез. — Дарья, я восхищен и удивлен одновременно! Вы словно наваждение для меня или призрак. Скажите, вы меня преследуете?

— Мне кажется, что все как раз наоборот, Александр.

Не знаю, почему, но я улыбнулась, поворачиваясь в его сторону. От утренней усталости не осталось и следа — только уверенность и сила, что излучал вокруг себя этот мужчина. Он как солнце — притягивал на себя все внимание. Оксана подавилась, уставилась на него, затем перевела на меня взгляд, полный злости и, развернувшись на каблуках, ушла прочь.

— Не умеете вы подруг выбирать, да? — Он посмотрел ей в след, затем тут же взял меня под руку, — ну, раз ее это так злит, то давайте немного подразним эту мегеру.

— Это не сама лучшая иде…

Договорить не дали, сразу увлекли за собой. Александр выглядел восхитительно, казался с виду невероятно сильным и серьезным, уверенным в себе человеком, знающим свои цели. Он как скала, которую невозможно разрушить.

- “Тишина” действительно восхитительна. Если честно, это единственная картина, которая действительно мне понравилась. Не обижайтесь, Дарья, но она просто затмевает все остальные.

— Спасибо… — я понимала, о чем он, — скажите, а что вы тут делаете? Если честно, то поверить в такое совпадение несколько сложно…

— Я ни в коем случае вас не преследую! — тут же запротестовал он, громко смеясь, — просто вы подали мне идею сегодня утром по поводу подарка на свадьбу. Я никогда не слышал о той технике, что вы рассказали, залез в интернет, и тут представляете? Выставка, да еще и с аукционом! Такое нельзя пропускать. Но я и понятия не имел, что это именно ваша выставка… Неужели не продадите?

Он кивнул в сторону “Тишины”.

— Нет, — никогда и ни при каких условиях, — эта картина значит для меня очень многое.

— Как жаль, просто за вашей спиной такие споры идут по поводу возможной продажи… Про цены вообще молчу, для не особо известной художницы вы бы могли заработать состояние. У нас ведь многие ценители современного искусства падки на редкости и на собственный пиар. Не обижайтесь, Дарья, но прошу подумать о моем предложении. И как человек знающий о вас и вашем позорном побеге после бара, смею заметить, что могу немного и пошантажировать такую милую, юную художницу.

— Эта милая художница, — заметила я, продолжая улыбаться Александру, — кое-кому может спокойно руку по колено откусить и не заметить, так что…

— Намек понял, не дурак, — Александр смеялся громко, чем привлекал внимание еще больше, — но убегали вы тогда так мило… Только пятки и сверкали, я даже не понял, что вообще произошло… А кстати, что произошло тогда? Я настолько страшный?

— Нет, — хмыкнув, я подвела его к