Твоя на три года - Валентина Игоревна Колесникова

— Я из тех людей, кто вполне может навредить твоей истории, — вот вам и начало трудового дня. Ира не вмешивалась, я чувствовала, что она испытывает просто невероятный интерес к сложившейся ситуации, ей дико любопытно, кто и как будет себя вести. Манипулятор она отменный, информацию собирает еще лучше и раз не вмешивается, значит ничего эта Лиза мне сделать не сможет.

— Ну, так может ты сама мое место займешь, раз очень хочется? — искренне ответила я, — или твою кандидатуру отвергли? Если так, то будь любезна, принеси мне чашечку чая.

Не злите доброго человека, который загнан в угол обстоятельствами и дико боится своего собственного выбора, такие люди могут перейти на темную сторону и даже не заметить, как свернули кому-то шею.

Дмитрий вмешался вовремя. Он прервал разговор, понимая, что такими темпами его помощница скоро растеряет всю свою сдержанность:

— Я принимаю правки, так же внесу изменения относительно возможности посещений брата в больнице и конечно же пункт о вашем личном пространстве будет обговорен. Думаю, на этом стоит прервать беседу… Знаете, вы с той девушкой совсем не похожи.

— Почему?

— Вы умнее… Со мной что-то не так? Вы странно смотрите.

— Простите, просто совсем недавно я встретила человека с таким же цветом глаз. Голубой… невероятно редкий оттенок, ближе к лазурному. Думала, это не частое явление… Я тогда отдала ему свой зонт… дождь пошел… не знаю, зачем говорю все это, в любом случае, спасибо за внимание.

Дмитрий, как и Елизавета, странно отреагировали на мои слова. Мужчина смотрел с искренним удивлением, а вот женщина разозлилась еще сильнее. Ее словно током ударило. Что я такого сказала? Просто отдала зонт… ничего не понимаю.

После встречи я не была способна разговаривать, единственное, что я все еще была в состоянии сделать, это лечь в машине и уснуть.

Кажется, я стою рядом с огромной пропастью, заношу ногу над бездной, собираясь совершить непоправимое.

Надеюсь, оно того стоит.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Прощаться с Мариной было тяжело. Видеть ее в инвалидном кресле — еще тяжелее. За мной приехал Дмитрий, привез копию подписанного Бергом договора и тут же забрал меня к себе в машину. Несколько рабочих были наняты для того, чтобы унести мои вещи, но те искренне удивились, увидев в моих руках всего лишь один чемодан.

— И это все? — Дмитрий замер, смотря на мой заспанный вид, на недовольное лицо, на застывший тонкий след пенки от капучино и невольно рассмеялся, — что с вами? Очередная тяжелая ночь?

— Бессонница, — буркнула я, — а что не так с моим чемоданом?

— С ним все в порядке, а вот то, что он один — смущает. Думаете, что скоро вернетесь домой? Вас в любом случае не будет год как минимум.

— Знаю, поэтому вчера я отдала ключи новым арендаторам. Надо пользоваться моментом. Главное, чтобы не ушли. А вещей у меня всегда мало было, и некоторые из них сейчас у Марины лежат, я не успела все забрать после переезда.

— Вижу время вы не теряли, — тихо прошептал Дмитрий, уж больно пристально рассматривая меня в зеркало заднего вида, — быстро нашли людей на съем, в чем секрет?

— В стоимости аренды, — созналась я, зевая и прикрывая рот рукой, — так что в случае чего, на моем счету будут деньги для Марины.

— А не слишком ли много на себя берете? — машина плавно тронулась с места, направляясь к моей невестке. Я не могла себе позволить уехать и не сказать ей “до свидания”. Пусть даже мы и поругаемся из-за моего выбора.

— Нет, все нормально. И она молодец, смогла найти работу даже после того, что случилось. В ее состоянии это большое достижение, с учетом того, что рядом с ней почти никого нет.

Больше мы не разговаривали, хотя я видела интерес в глазах мужчины. На его губах застыло множество вопросов, но он останавливал себя, явно боясь затронуть больную тему. Это хорошо, что он молчит, я не хочу быть с ним откровенной, даже несмотря на то, что весь его вид будто бы кричит “Я хороший. Доверься мне!” Я давно не встречала таких людей с особой аурой. Он выглядит успешным, уверенным в себе, мягким, но все это простой фасад, за которым засели такие черти, что даже мои собственные рогатые создания будут аплодировать стоя.

— Вы изучили документы? — вновь этот мягкий тембр голоса, какой же он проникновенный, даже странно.

— Да, но я так и не смогла найти информацию о родителях Берга, да и о самом Лиаме было сказано лишь пару слов. Почему? И еще вопрос, мне эти документы наизусть надо выучить? И когда я встречусь с самим Бергом? Вдруг я ему не понравлюсь?

— Не волнуйтесь, с моим братом вы увидитесь не раньше, чем через месяц. Ваш первый прием будет проходить здесь, в Санкт-Петербурге. Перед ним я выдам инструкции, а так же деньги на подготовку, а пока вам нужно осознать, что у вас теперь новый дом, познакомиться с персоналом, и так же кое-где промелькнуть, вызвав ненавязчивый интерес.

— Братом? — я поперхнулась, — вы его брат?

— То есть это единственное, что в моей фразе вас больше всего напрягло? — вновь эта ласковая улыбка, и как он еще на этой земле ходит?

— Знаете, мне кажется вашей жене в какой-то степени не повезло, — выпалила я, не подумав.

— Это почему же? — он искренне удивился, вновь смотря на меня через зеркало заднего вида.

— Ваш голос опьяняет, вводит в какой-то непонятный мне транс, заставляет довериться целиком и полностью. За вами толпы поклонниц бегают, я права?

После моей фразы Берг младший, а он оказался именно младшим братом, остановил машину у обочины и долго, очень долго хохотал, да так заливисто, что я покраснела до самых кончиков ушей. Мне стало стыдно вдвойне, когда он смог ответить на мой вопрос:

— Я не женат, да и поклонниц у меня особо нет. Знаете, почему?

— Почему?

— Потому что я намного хуже своего брата, — и, продолжая улыбаться, он спокойно повел машину дальше, сворачивая на хорошо известную мне улицу.

Хуже брата? Что он имел ввиду? Я знаю, что не разбираюсь в людях, понимаю, что его мир, должно быть, жесток и опасен, но все же Дмитрий не вызывает во мне какого-либо страха. Или он просто хорошо маскируется?

Как бы то ни было, Марине он категорически не понравился…

— Ты сошла с ума, — девушка чуть ли не плакала. Она смотрела на Дмитрия, говорила до ужаса тихо, так как боялась разбудить Полину. Маленький