Коллекционер душ. Книга 4 - Михаил Липарк

Ознакомительный фрагмент

пакеты на пятый этаж. Если честно, это я его об этом попросил. Были сомнения в том, что прихвостни Парфенова убрались из моего подъезда. Но опасения оказались напрасными. Приступы к родному дому вновь свободны и меня вновь никто не хочет отправить на Казачью заставу.

Стою перед дверью в свою квартиру. Лампочка на этаже перегорела. Поэтому пытаюсь нащупать ключницу в портфеле. Нашел. Теперь долго ищу замочную скважину, чтобы вставить в нее ключ. Получилось. Но не поворачивается. Вставил не той стороной? Нет. В другую сторону крутится. Неужели открыто?

Дергаю за ручку, но дверь не поддается. Значит кто-то закрылся на задвижку изнутри. Машка? Вполне может быть. Я оставлял ей ключи от дома, когда навещал в больнице на прошлой неделе. Нажимаю на звонок.

С той стороны доносятся шаги. Щелкает выключатель света. Открывается вторая старая дверь. Свет в глазке исчезает, затем защелка сдвигается с места.

— Привет, полуночник, — со взрывом на макаронной фабрике на голове осматривает меня сестра с головы до ног и щурится.

— Привет, — серьезно отвечаю я и прохожу внутрь.

Осматриваю коридор. Чужой обуви нет. Значит этого Вадима тоже. Это уже хорошо.

— Не думала сообщить мне о том, что уезжаешь из больницы, — оборачиваюсь к ней и по-отцовски скрещиваю руки на груди.

Не могу ничего поделать с эмоциями. С одной стороны, нужно радоваться, что она дома. Но с другой, я так переживал и злился на нее, что не могу вот так просто взять и забыть обо всем. Уйти из больницы и не сообщить об этом было эгоистично. Эгоистично и глупо.

— Я выздоровела, — отвечает Машка. — Серьезно. Зачем оставаться в больнице, если я совершенно здорова?

— А предупредить меня?

— Я предупредила. Ты не читал записку.

— Что? — мои брови медленно ползут вверх.

— Когда я выписалась, то сразу заехала домой. Переоделась и оставила вещи. А еще написала записку. Она до сих пор на столе.

От неловкости я чешу за ухом. Похоже собственная сестра меня переиграла. Как раз она сделала все как надо. И домой вернулась и записку оставила. Это я повел себя как ребенок. Разозлился, даже не разобравшись в чем дело. Ну хотя бы сейчас поведу себя как взрослый.

— Прости.

— Ничего, — она улыбается и обнимает меня.

Мы перекинулись еще парой фраз и я, наконец, смог занести вещи.

— Мне завтра рано вставать… — я прохожу на кухню и замолкаю.

Под потолком летают шарики, на стене висит надпись «с днем рождения!». На столе стоит сметанный торт. В нем горят две свечки. Один и один. Я оборачиваюсь.

— С днем рождения, братик, — улыбается Машка и снова обнимает меня.

Это не передаваемые эмоции. В прошлой жизни, до того, пока я не встретил Настю, никто и никогда не устраивал для меня таких сюрпризов. А это чертовски приятно. Учитывая то, что по нынешним меркам шарики и торт для безработной девушки — дорогое удовольствие. Похоже, она усердно экономила те деньги, которые я оставил ей на прошлой неделе.

— Спасибо…

Я хочу добавить «сестренка», но звук смывающейся воды из туалета прерывает меня. Вслед за ним в прихожей появляется фигура подростка с голым торсом.

— Я поставил свои ботинки на батарею, а то до утра не высохнут, — кричит он, подходит к нам и шлепает мою сестру по заднице. — Ну? Как тебе сюрприз, шнырь?

Шнырь? Я глубоко вдыхаю, пытаясь контролировать свои эмоции.

Глава 3

С днем рождения!

— Как дела, сопляк? — хахаль моей сестры улыбнулся, потрепал меня по волосам и прошел к столу. — Вы не против, если я не буду дожидаться, пока вы закончите сюсюкаться?

Он отыскал нож и принялся вертеть торт, чтобы отрезать от него кусок. Кусок от моего торта.

— Костя, — сестра крепко сжала мою руку. — Сейчас я разберусь.

Если честно, я в таком недоумении от наглости аристократа, что даже сдвинуться с места не могу. Дать бы ему по морде, чтобы знал свое место. Только вот этот кабелина так вымахал, что, если даже я дотянусь до его лица, то удар получится отвратительный. Проклятье! Сколько таких дней рождений еще нужно пережить, чтобы не терпеть больше ни одной подобной выходки?

— Вадим, сперва Костя должен загадать желание, — она вырвала у него нож из рук и убрала в сторону. — Потом все остальное.

— Дурацкая традиция!

Вадим махнул рукой и уселся на мое место в углу кухни. На. Мое. Место.

— Все равно эти желания никогда не сбываются, — бросил вдогонку он.

Так. Ну сам напросился. Если не могу бить физически, значит буду морально. Этого уникума надо выпроводить отсюда и желательно сделать это так, чтобы желание приходить отпало у него раз и навсегда.

— Костя, — Машка позвала меня ближе. — Иди. Задуй свечки.

Я медленно подошел к столу, не спуская глаз с Вадима. Кажется, он чувствовал это и поэтому предпочитал смотреть куда угодно, только не на меня.

— Хочу, чтобы… — начал я.

— Про себя, — улыбнулась сестра. — А то не сбудется.

— Сбудется, — ухмыльнулся я в ответ и продолжил: — Хочу, чтобы всякие педики, типа, Вадима больше не сверкали своим костлявым телом в моем доме.

Я успел задуть свечу, прежде чем до аристократа дошла суть моего желания.

— Ты че сказал, сопляк? — он вскочил с места.

Машка встала между нами и только она помешала ему набросится на меня сразу и влепить подзатыльник.

— Я сказал, что ты не у себя дома. Поэтому собирай вещи и проваливай, — я отошел в сторону, указывая на дверь.

— Костя… — попыталась встрять Машка.

Но аристократ не позволил ей договорить. Он оттолкнул мою сестру, затем подлетел ко мне и схватил под силки.

— Значит вот про кого в школе уже легенды ходят? — процедил аристократ. — Сейчас я научу тебя мане…

Он не договорил. Взгляд подростка упал на печатку, болтающуюся на цепочке. Она вывалилась у меня из-под рубашки во время нашей маленькой потасовки. Увидев герб клана электроников, аристократ поменялся в лице, а его хватка стала уже не такой крепкой. Я использовал момент.

— Собирай свои шмотки и проваливай, — огрызнулся я. — И чтобы духу твоего здесь больше не было.

Вадим отпустил меня, яростно выдохнул и вылетел из кухни. Как только Машка поняла, что он собирает свои вещи, сразу бросилась за ним. Я не встревал. До тех пор, пока железная дверь в коридоре не хлопнула, а моя сестра не заревела навзрыд.

Меня в этот момент переполняли смешанные эмоции. С одной стороны, я почувствовал огромную силу. Власть. Наконец понял, что значит быть Кипятком, которого все обходят стороной. А