Даром - Яна Каляева

Нам обоим на это плевать.

* * *

— Сегодня удалось попасть в канцелярию «Детей Одарения», — отчитывается Ксюша. — Для собрания чашек не хватало, принесли оттуда, я потом навязалась помочь вернуть их назад. Там сейф еще стоит. И архив. Применила Дар. Нет там ничего из нашего списка. Это точно, Саша. Комната небольшая, я бы учуяла.

Киваю и вычеркиваю на распечатанной карте дома культуры, где «Дети Одарения» арендуют целый этаж, еще одно помещение. Выходит, последнее. За неделю наша Мата Хари проникла везде: в классы, столовую, кладовку, туалеты, включая мужской, и вот сегодня — в канцелярию.

Получается, вещей, пропавших у моего клиента, в офисе «Детей Одарения» нет. Но это еще ничего не значит. Их сто раз могли вывезти куда угодно.

— Расскажи, что там в целом происходит.

— Да знаешь, Саша, ничего такого особенного. Йога, медитации, групповые занятия… терапия. Пожертвования добровольные, ни разу никто не то что не потребовал денег, но даже и не напомнил. Сейчас запускают программу помощи бездомным, набирают волонтеров. Люди… разные, многие совсем простые и небогатые. Но никакого криминала я там в упор не вижу.

Замечаю, что веки Ксюши под не особо аккуратно нанесенной косметикой припухли.

— Ксюша, ты плакала? Что-то случилось?

Сотрудница отводит глаза и пару секунд колеблется, потом говорит:

— Я сейчас у них была на группе для людей с проблемами в семье. Ведущая предложила мне высказаться, вот я и… расплакалась.

— Не стоит говорить о личных проблемах в таких местах! Эти сведения могут использовать, чтобы манипулировать тобой.

— Я знаю, но… Там все так искренне рассказывают свои истории. Я поняла, что не только со мной это все происходит, многие проходят через такие же вещи и даже еще похуже. И когда спросили меня… сначала я не могла говорить, только плакала. А потом все-таки рассказала. Поделилась, как там говорят. И никто не сказал мне, что я виновата сама — жирная, запустившая себя дура.

Ксюша всхлипывает.

— Тебе пытались навязать какой-то план действий?

— Нет, по правилам группы советы давать нельзя. Только выслушивать, что у кого накипело. И сочувствовать. Все сказали, что понимают меня… и это тоже просто правила группы, но они ведь и правда понимали, они же прошли через похожее. Саша, а мы точно должны продолжать вести это дело? Я понимаю, каждый заказ важен, но…

— А что не так с этим делом?

— Там… после меня как раз выступала жена заказчика нашего. Сказала, муж ей изменяет, в этом она уверена. И еще — она считает, что вещи украл он. Именно те, из нашего списка. В полицию обращаться не хочет, собирается с духом, чтобы развестись. Говорит, брак с самого начала не был идеальным, но она надеялась, что как-то все устаканится, а вместо этого дошло до воровства… Саш, а вдруг этот крендель правда сам украл цацки, а нас нанял, чтоб жопу себе прикрыть — мол, я так искал, так искал? Было ведь такое уже.

— Всякое было. Но заказ есть заказ.

— Может, ты, ну, свой Дар применишь, чтобы правду узнать у заказчика?

Открываю рот, чтобы сказать Ксюше «не лезь не в свое дело», но успеваю остановиться. Она ведь просто пытается помочь в меру своего разумения. Такое надо поощрять.

— Спасибо за совет. Подумаю. Пока продолжай наблюдения.

* * *

— Все-таки ты настоящий мужик, Саша. Не то что вся эта слизь…

В голосе Марии звучат грустные нотки. Хотя казалось бы — с чего грустить? Как же она красива сейчас в расстегнутом пиджаке, надорванной — случайно так вышло — блузке и уже строго одернутой юбке, под которой, как я теперь знаю, настоящие чулки с подвязками…

После того раза у меня и мысли не было, что он не окажется единственным. Разовой, как говорится, акцией. Но Мария продолжала провоцировать, дразнить, соблазнять, а так как второй, третий и все последующие разы уже по сути ничего не меняли… ну, я так думал тогда. Вернее, не то чтобы я особо думал в такие моменты. Секс каждый раз был быстрым и яростным. Ей нравится пожестче… да и мне, на самом-то деле, тоже. Иногда. С Марией.

Похоже, само собой это не закончится. Нам все равно работать еще если не вместе, то близко друг к другу. Пора, наверно, расставить точки над ё.

— Ты же умная, красивая, успешная женщина. Ну зачем тебе обычный мелкий предприниматель?

— Ты не обычный, Саша. Я никогда не встречала таких, как ты. И дело тут не в успехах и статусе. И даже не в твоей награде — хотя этого одного было бы достаточно, чтобы выделить тебя.

— Какой еще награде?

— Той, за спасение девушек. Вот видишь, ты и не помнишь, для тебя это так естественно. А я больше не знаю никого, кто вот так рискнул бы собой ради совершенно посторонних людей… и даже не считал бы это чем-то особенным.

— Разве не любой поступил бы так на моем месте?

— Как сыщик, ты должен лучше разбираться в людях. Да практически никто так не поступил бы. По крайней мере, я не знаю таких людей. Но при всем этом героизме… есть в тебе и что-то животное. Дикое. От этого у меня крышу сносит.

Быстро отвожу глаза. «Сильный зверь, хороший», сказала тогда бешеная сука Лора. Нет, ее голос не звучит в моей голове. Она не зазомбировала меня. Мое притяжение к красотке Марии не имеет ничего общего с тем, что случилось там, на острове, когда я полностью потерял самоконтроль.

И все-таки после острова грань между человеком и животным во мне будто бы стала тоньше. Не знаю уж, в чем тут дело — в Лоре с ее воздействием или в том, что я забил человека прикладом, хотя мог бы решить все Даром.

Мария как бы невзначай закидывает ногу на ногу, и мое тело отзывается с энтузиазмом. Нет, решительно пора с этим завязывать.

— Мария, ты же знаешь, что я живу с любимой женщиной. Мы собираемся пожениться. Я усыновлю ее ребенка. Ты очень красивая и классная. Но это ничего не изменит. Нам лучше…

Мария прикладывает палец к моим губам:

— Я знаю все, знаю! И не претендую ни на что. Знаешь, мне ведь и правда никто не нужен… отношения, вся эта ерунда. Но побыть вот так, без обязательств, с настоящим мужчиной…