Ребенок от лучшего друга. Мы не твои - Чарли Маар

— тяжело вздохнув, поднимаюсь на ноги и чуть потягиваюсь. — Пора собираться. Иначе вовремя не успеем.

Руслан, будто не слыша, что я говорю, тянет ко мне руки, обхватывает талию и опрокидывает на себя.

— Сначала поцелуй.

— Мы опоздаем!

— Один поцелуй, или точно опоздаем!

— Не шанатажируй меня, Костров!

— А ты не провоцируй, Кострова! — ухмыляется Руслан и мажет губами по подбородку.

На что токсикоз не смог повлиять — это на мою страсть к Руслану. Поразительно, я не могу нормально есть, спать, пить, а хотеть Кострова — это пожалуйста. Хоть каждую секунду.

Пощипывая его губы больше всего мечтаю никуда не ехать, остаться здесь, вместе с ним, и провести вечер за просмотром какого-нибудь фильма. Главное, не про беременных и рожающих дев!

— Ладно. Пора собираться. Раз уж обещали быть, — тяну Кострова за руку с дивана, затем к лестнице.

— Мы вместе будем переодеваться? — выгибает он бровь, обдав меня хитрым с прищуром взглядом. — Тогда точно опоздаем.

— Нет, не опоздаем. Меня тошнит! Так что не приставай!

— Не обманывай меня, Кострова. Я видел, как тебя тошнит. И сейчас ты прекрасно себя чувствуешь.

— Какой ты наблюдательный!

Взбежав на верхний этаж, мы переодеваемся к приёму у бабули Костровой. Она сказала, будет типа пикник на открытом воздухе, поэтому я выбираю лёгкий бирюзовый сарафан в горошек в пол. А Руслан надевает футболку и джинсы. Казалось бы, ничего особенного. Мы просто одеваемся вместе к приёму у бабушки. Мы тысячу раз собирались куда-то вместе. Просто сейчас Костров то и дело старается касаться меня, поцеловать, обнять, рассмешить.

Мы немного опаздываем, но вовсе не потому, что в очередной раз облюбовали кровать, а потому что слишком много времени потратили на прикосновения к друг другу и словесные перепалки.

Народу во внутреннем дворике, где бабушка Кострова расположила несколько столов с различными индийскими закусками, оказывается больше, чем я предполагала.

— Давай будем держаться подальше от столов с едой, — шепчу Руслану на ухо, ступая по зелёному газону в мягких балетках. — И вообще, старайся от меня далеко не отходить!

— Не бойся. Я рядом. И лимонная вода, — Руслан трясёт бутылкой с дозатором, — тоже со мной.

Стоит ему это сказать, как перед нами вырастает крупная фигура его отца. Он весело смеётся, что-то говоря своим спутникам — двум тучным мужчинам в майках-поло.

— А вот и наши новобрачные! — наконец, обращается к нам. — Руслан, Таисия, — жизнерадостно улыбается, после чего указывает на незнакомых мне мужчин. — Я нашёл новых партнёров, которые уже навострили лыжи, чтобы подписать контракт с новым владельцем нашей компании, — он подмигивает Руслану.

А я почему-то чувствую болезненный укол в груди.

Ведь изначально всё это началось между нами именно ради компании. И Руслан после моего признания ничего не говорил про разрыв контракта. Он не сказал, что к черту контракт, ведь он будет счастлив остаться моим мужем и так...

— Тась, рад тебя видеть, но ты не против, если я своего оболтуса у тебя украду на пару минут? Там бабушка ждёт фототчета из Индии. А Руслан скоро вернётся. Вряд ли тебе будет интересно слушать нудные бизнес-беседы.

— Вообще-то я бы хотел, чтобы моя жена... — начинает Руслан, но я его перебиваю, мягко положив руку на предплечье.

Не знаю, что меня так смягчает. Может, с нажимом произнесенное "моя жена"?

— Иди. Всего несколько минут. Я вон, бабулю вижу. Она мне машет. В общем, не переживай. Если что, — забираю у Руслана бутылку с лимонной водой, — лимон мне в помощь.

— Я скоро вернусь, — кивает Костров, делает шаг в сторону отца и его спутников, но затем вдруг останавливается, наклоняется и целует меня в щёку.

Я так и застываю.

Было ли это ненарочное проявление нежности или же он специально сделал это при отце?

Я ещё долго об этом размышляю, глядя в спины удаляющимся мужчинам. Потом, вздохнув, решаю пойти к Настасье Павловне, которая уже нетерпеливо постукивает тростью, глядя на меня.