Тень дракона - Денис Мухин

на друге, удаляясь от прошлого места сражения, трое бойцов не видели, как шиноби, упавший на траву и вроде бы на последнем издыхании, слегка пошевелился и приложил к кровоточившей груди засветившуюся зеленым ладонь. Заработавшая Ияку фуин (печать последнего шанса), нанесенная Рью на всех своих идеальных марионеток, позволила пережить даже смертельный удар, а доставшиеся от оригинала навыки ирьенина — начать заделывать сперва дырки в сердце и затем в задетом легком с удивительной скоростью. Спустя сорок секунд после падения, Хироши поднялся с земли и слегка покачнувшись — потеря крови никуда не делась — закинул в рот несколько пилюль, после чего подобрал меч и тихо поскользил вслед за продолжавшей драться троицей.

Ронину приходилось туго — шиноби почти не уступал ему по силе, в скорости так даже самую малость превосходя, а дистанционные атаки ниндзюцу от куноичи, все норовившей зайти со спины, заставляли отвлекаться и пропускать удары металлической дубины. Пока спасал только надетый под одежду доспех, дополнительно подпитываемый чакрой, но долго так продолжаться не могло — всего одна ошибка и можно готовить гроб. Постоянный прессинг в ближнем бою не позволял Акаши использовать то, в чем он превосходил обоих врагов — манипуляции чакрой и дальних атаках мечом.

— Сдавайся, Акаши-кун, так ты хотя бы умрешь быстро, — подзуживала Саки, мелькая среди деревьев.

— Уже бегу, дрянь, — огрызнулся самурай, обмениваясь ударами с шиноби и стараясь закрыться им от временами прилетавших булыжников и концентрируя часть внимания на земле под ногами, — лучше сама сделай милость и сдохни!

Один раз он уже чуть не оказался связан ставшей грязью почвой, а выраставшие из земли колья могли пробить даже броню или сбить с ног. Пока, только неслаженность врагов позволяла не только отбиваться, но иногда и переходить в атаку, наградив противника несколькими легкими ранами, но долго так продолжаться не могло. Ронин уже начал подумывать об отступлении в сторону особняка, чтобы немного уравнять шансы с помощью трех чунинов, остававшихся на охране лорда, но неожиданно мелькнувшая позади противника знакомая тень, заставила поменять приоритеты, внезапно взорвавшись серией ударов.

— Гурк! — занятый парированием, шиноби до последнего момента ничего не подозревал, пока из его груди не вылез кончик лезвия, покрытый молниями.

Хироши, возникший позади него, дернул мечом и почти рассек джонина пополам, а ронин одним движением снес врагу голову, просто на всякий случай.

— Х-хироши, ты жив!? — выпучила глаза шокированная куноичи, застыв на месте шагах в тридцати от бывших товарищей.

— Не твоими усилиями, — улыбнулся восставший из мертвых мужчина, излучая мощное убийственное намерение.

Не став дожидаться ответа, он кинулся к побледневшей куноичи, что вздрогнула и попыталась удрать. Вот только скорости были не равны, и предательница не успела добежать даже до границы поместья.

— Я сдаюсь! — панически взвизгнула она, ощущая дышавшую в спину смерть.

Но канпеки нингё, казалось, даже не услышал этого, настигнув женщину и двумя мощными и быстрыми ударами разрубив запаниковавшую жертву вместе с оружием, которым она пыталась защититься.

— Шинигами сдавайся, — сплюнул на труп шиноби и повернулся к соратнику, указывая в сторону доносившегося звона оружия, — Акаши, помоги нашим парням.

— Как скажешь, лидер, — пожал плечами ронин и рванул в сторону еще продолжавшейся битвы.

Еще один обычный день выполнения контракта защиты.

Глава 37

— Молодец, Анко-чан, а теперь немного повысим сопротивление печати, десять минут на привыкание и попробуешь пройти полосу препятствий, — ободряюще улыбнулся я тяжело дышащей девочке и подал бутылку воды, — после этого небольшой отдых и займемся тайдзюцу.

— Хай, сенсей, — кивнула ученица, разгибаясь и утирая со лба выступивший пот рукавом, — как я пробежала?

— На одиннадцать секунд быстрее, чем вчера, — ответил, посмотрев на часы, — развиваешься прямо на глазах, пока кое-кто ленится.

— Я не ленюсь и отстаю всего на круг! — возмущенно пропыхтела Цуми-чан, пробегая мимо.

— Ты хочешь сказать — на полтора круга, — поправил я дочь, давя умильную улыбку, — что хуже прошлого результата, а все потому, что вместо вечернего комплекса упражнений, решила налопаться пирожных и проваляться на диване вместе с Ньярлой.

Упомянутая кошечка тоже присутствовала на тренировочном полигоне, со всех лап удирая от кота из молний, норовившего цапнуть ее за толстую попку и периодически пускавший небольшие разряды ради большей стимуляции энтузиазма. Как и у девочек, ее чакра была запечатана на время тренировок, что изрядно затрудняло скорость бега и ловкость, учитывая наличие лишнего веса.

— А меня-то за что? Няууу! — подпрыгнув от впившейся в круп искры, лентяйка со всех лап припустила вперед. — Это не справедливо — только за мной пускать техняку! Няууу!

— Ты здесь самая ленивая, Ньярла-чан, и нуждаешься в дополнительной стимуляции тренировочного энтузиазма, — злобненько ухмыльнулся на ее страдания и добавил, скосив взгляд на начавшуюся замедляться дочь, — а если Кацуми-чан будет продолжать ухудшать свой результат, то и за ней станет бегать такой же котик, чтобы тебе было не так обидно страдать в одиночестве.

— Нет, я стараюсь! Не надо меня так подгонять! — воскликнула Цуми.

Ускорившись, она на остатках сил завершила последний круг и устало плюхнулась на землю около меня, тяжело отдуваясь.

— Няууу! Предательняца! А как же дружба и преодоление тягот вместе?! — до глубины души оскорбилась кошечка, скорчив жалобную мордашку, но не забывая перебирать лапами.

— Ты не отвлекайся, а заканчивай свои круги, — помахал я призыву.

— Не хочу получать молнией в попу, — насуплено пробурчала дочь, опасливо следя за «мучениями» подруги.

Я лишь усмехнулся и дал ей бутылочку воды, не став больше мотивировать угрозами. Подождав, пока Ньярла завершит свое упражнение и напьётся из подготовленной мисочки, я отправил каге буншина возводить посередине полигона полосу препятствий, а сам хлопнул ладонями, привлекая внимание детей.

— Теперь, когда мы завершили основную разминку, перейдем ко второй части тренировки…

— Используя чакру? — с надеждой вскинулась дочь.

— Естественно…, - начал я преувеличенно бодро и закончил совершенно без эмоциональным голосом, круша возникшую в глазах двух лентяек надежду, — нет.

— Почему мы вообще должны тренироваться таким образом? — возмутилась Кацуми, надувшись как мышь на крупу. — На клановых занятиях мы ничего такого не делали!

Хмыкнув, я повернулся к Анко, вопросительно вздернув бровь.