Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки - Кира Райт

Я не хотел признаваться даже себе, но кажется уже ревновал её к ребёнку. Она только что гладила меня, смотрела на меня так… незабываемо. И вот всё её внимание вновь переключилось на этот орущий комок. Огромный орущий комок.

Не то чтобы я видел раньше много новорождённых, но этот казался и правда просто огромным по сравнению с Аней. Представить не могу, как он в ней вообще умещался…

Правда, если сравнивать со мной — то вполне себе кукольный размер…

— Я чуть Богу душу не отдала, напугала ты меня, деточка, — всхлипнула повитуха, тяжело опускаясь на табуретку и напоминая о себе. — Фух. На пенсию мне пора. Больше такого не выдержу…

И тут на кухне раздался чужеродный звук.

— Дар? Я лекаря привёл! — проорал один из моих работников, которых я послал во дворец.

И я встал.

— Никому не слова, что тут видела! — приказал Глафире, вручая мешочек, набитый золотыми.

Ещё не хватало всем узнать, что я магией обладаю. Слухи распространяются быстро…

— Лучше язык себе откушу, — отмахнулась она. — Теперь твоя жена в надёжных руках. А я пойду настойки успокоительной глотну. Давление поднялось, — и поплелась домой.

Деликатно и осторожно осмотрев Аню и ребёнка, лекарь заключил, что с ними всё в порядке. Что даже удивительно, учитывая, сколько она промучилась. Но сейчас и правда выглядела не в пример лучше, чем когда я вошёл только в комнату.

Немного поводив над Аней руками, лекарь всё же погрузил её в целебный сон и заверил, что теперь всё совершенно точно в порядке.

В момент, когда её глаза уже закрывались, она беспомощно заозиралась по сторонам, будто что-то искала. Я не сразу понял, что хочет отдать немного хоть успокоившегося кроху, потому что сама засыпает.

И я не успел подумать, как следует верно поступить, как тут лекарь спокойно взял ребёнка из её ослабевающих рук и уверенно всучил мне.

— Не переживайте, отдыхайте спокойно, а ребёнком пока займётся отец…

Аня же бросила на меня виноватый взгляд и… уснула. Лекарь бодро попрощался и смылся из моего дома. А я остался один на руках с запакованным в пелёнки ребёнком, которого вообще-то совсем не собирался любить или баловать. Но вот заботиться пришлось.

Потому как я даже не мог положить его в кроватку, ведь боялся что-то повредить этому хрупкому созданию, которое почему-то так беззаветно и прямо с первого взгляда любила моя жена. И исключительно ради неё я уселся рядом, не выпуская младенца из рук до самого утра, под которое только и задремал сам…

А тем временем причмокивая, посапывая и пригревшись, он сладко дрых у моей груди, кажется, чувствуя себя совершенно комфортно. И ничего его не смущало. Ни то, что я его чуть не заморозил. Ни то, что он родился, покрытый инеем. Ни то, что вообще-то я совсем не его отец…

Глава 33

Я знала, что будет непросто, но что настолько — не догадывалась. И в момент, когда увидела перед собой бледного Дара, уже понимала, что у меня сил хватает едва-едва сделать вдох. И с каждым новым выдохом сил всё меньше. А значит, я в очередной раз не справилась.

Мыслей почти не было. Было только лицо Дара. Лишь он один стал для меня чем-то вроде якоря, который удерживал в этом мире. Казалось, отпусти он меня — и всё. Для меня всё закончится. И для моего ещё не рождённого малыша тоже. Ведь разве нужен он Дару без меня?

Я видела отчаяние на его лице, и помнится, даже удивилась этому. Неужели он настолько ко мне привязан? Ему так сложно меня терять?

Но затем произошло что-то странное. Меня будто бы напитало новыми силами. И всё случилось так быстро, что я даже и не поняла, как на моей груди оказался такой сладкий и самый красивый в мире малыш.

Ещё до этого я уже любила его. И была уверена, что буду любить и дальше. Но только когда увидела своими глазами это чудо — поняла, что эти чувства и в сравнение не идут с тем, что я ощущала к нему раньше. Теперь я была готова ради него на всё. И горы свернуть, и жизнью пожертвовать.

Если прежде я лишь надеялась, что смогу если что дать отпор Дару (вдруг он станет обижать мою крошку?), то теперь я знала — даже близко не позволю ему подойти, если захочет обидеть ребёнка. Возьму в руки сковородку, скалку, топор — что угодно. Но никогда не позволю даже попытаться причинить моему сыночку вред.

Только вот прямо сейчас Дар вроде и не собирался ничего такого делать. Он послушно, но несколько растерянно принял от лекаря малыша, сопящего в пелёнках, когда лекарь решил усыпить меня, чтобы набралась сил. Признаться, хотя мне и стало лучше после прихода Дара, я бы и сама сейчас уснула — без помощи лекаря. Тем более убедившись, что с крохой всё хорошо, и Дар держит его вполне аккуратно.

Правда, не могла не испытывать чувство вины от того, что мой малыш ему чужой, но именно ему приходится о нём заботиться сейчас, когда я не в состоянии. Но сказать это вслух, конечно же, не решилась. Уверена, он и так всё понял. По моему взгляду.

Однако это нисколько не помешало мне окунуться в крепкий и приятный сон. В нём мне снилось доброе… Улыбающаяся бабушка, смеющийся Дар, подбрасывающий на руках хохочущего темноволосого малыша…

Поэтому мне безумно не хотелось выныривать из этого состояния лёгкости и счастья. Пусть даже там я понимала, что это лишь сон. Но какой же он был приятный!

А ещё вдруг вспомнилось, что я уже видела этот странный, но хороший сон раньше. Много-много раз. И если прежде просто не понимала, что мне как раз и снился Дар с моим сыном, то теперь осознала это вполне отчётливо…

Неужели моё попадание сюда — это не случайность, а закономерность? К которой привела вся моя жизнь… Разве так оно бывает? Судьба, о которой все говорят…

Но уж чего я точно не могла ожидать, так это того — что проснувшись отдохнувшей и полной сил, обнаружу мужа сидящим рядом, лишь прислонившимся спиной к спинке кровати, и держащим на руках чужого ребёнка. А когда я приподнялась на локтях, осторожно присела (отметив, что никакого дискомфорта не ощущаю вообще! Вот это чудо!) и попыталась осторожно забрать свёрток, Дар встрепенулся и рефлекторно прижал его к себе, не