Ахегаум, том III - Андрей Канарейкин

же, «развитие», скорее всего, не ограничивается покупками бустеров и апгрейдов карт. Должны быть карты, сами по себе становящиеся сильнее в течение времени. По крайней мере, у нас в похожих играх они есть, было бы логично, если бы были и тут — слишком уж похожа общая концепция, — возразил Занар.

— К чёрту это! Давайте лучше возьмём три пламени и просто задавим их в ранней игре! — воскликнула Мила.

— Нам нужно не только атаковать, но и защищаться. В их команде двое игроков, и я думаю, они справятся с наказаниями лучше, чем мы с тобой, — возразил Занар, — Так что лучше сосредоточиться на защите, взяв зиму, компенсировать слабость бездны одной сильной в начале колодой, и дать Эш развиться, чтобы она смогла в одиночку выиграть на поздних этапах.

— Эш, в любом случае тебе решать, — обречённо вздохнула Мила, — Скажи, что думаешь, а то время выйдет.

Мулатка кивнула на зависший над столом полупрозрачный таймер, отсчитывавший отведённое на выбор колод время.

«Ну, перекрёстки судьбы не активируются, а в прошлый раз Система пообещала, что я в любом случае выиграю турнир… и в любом случае мне придётся для этого натрахаться вдоволь и пройти какие-то там модификации. Так что, по сути, нет никакой разницы, какие колоды мы выберем… Но как этим двоим-то об этом сказать? Ну то есть, можно просто согласиться с вариантом Занара и ещё немного поднять пареньку уверенность в себе… Нет, ну его, он и так мне должен за протаскивание через турнир и воскрешение. Он, конечно, довольно упёртый, целеустремлённый и не трусливый, что хорошо, но слишком уж сильно подтирать ему сопли тоже не стоит,» — подумала Эш.

— Да похер, — выдала в итоге Эш.

— В смысле?! — синхронно воскликнули Занар и Мила.

— Можем брать любые колоды, всё равно выиграем.

— Да откуда такая самонадеянность! — поразилась Мила.

— В этот раз вынужден с ней согласиться, — заметил Занар, — Эш, ты конечно очень сильная и вообще крутая, но в этой карточной игре личная сила не поможет…

— Долго объяснять… Ладно, давайте так, бросьте там какой-нибудь жребий между собой, и пусть победитель решит, как мы играем.

— Камень, ножницы, бумага! — тут же воскликнула Мила.

— Ладно… — с тяжёлым вздохом согласился Занар.

Аборигены сыграли в одну из древнейших игр, аналоги которой существовали во всех виденных Эш мирах. Мила выиграла.

— Да! — воскликнула мулатка, — Так, вы двое берёте пламя, я беру тьму, и мы долбим их с самого начала, не давая развивать колоды, обгоняем за счёт превосходства по очкам победы и выдавливаем из игры более сильными картами! Если всё сделаем правильно, через пару десятков раундов они вообще ни одного не смогут у нас выиграть!

— Мне бы твою уверенность… — вздохнул Занар.

— Тебе бы вообще хоть какую-то уверенность, — хмыкнула Эш, заставив парня отвернуться и снова покраснеть.

Колоды были выбраны. Барьер исчез и команды смогли увидеть выбор соперников…

— Как я и думала, они взяли три ранних колоды. Наглые самоуверенные глупцы, — хмыкнула блондинка-супер.

— Нам хана, — обречённо вздохнул Занар.

Вражеская команда имела почти тот же самый набор, который предлагал блондин. Бездна у блондинки и две зимы у мужчин-игроков.

— Да не паникуй ты, — одёрнула его Мила, — У них нет атаки и они слабы в ранней игре. Не доживут до развития своей супер-колоды.

— Это мы ещё посмотрим, черножопая, — с ухмылкой сказала блондинка.

— Кто это тут черножопый, ты, собачья дочь?! — Мила чуть не вскочила со стула.

— Ты черножопая. Тупая черножопая обезьяна, которая даже в стратегической игре мыслит только категориями грубой силы.

— Я тебя урою нахер, плоскодонка.

— Ну попробуй. У самой-то грудь немногим больше моей, а сколько гонору. Это ваша корова может выменем козырять, а твои холмики с моими в одной весовой категории, черножопая плоскодонка.

— Система, можно я её ёбну? — спросила Эш, повернувшись к Стражу.

— Нельзя. И вообще, кончайте уже бессмысленную ругань и начинайте игру, — ответил тот.

Страж бросил жребий в виде монетки, и первая атака выпала команде Эш.

Первая «рука», по четыре карты у каждого игрока, появилась буквально из воздуха. Вообще, учитывая присутствие системы, сами колоды были скорее абстракцией, и в материальном воплощении не нуждались. Карты каждой команды были скрыты от противника — хотя игроки прекрасно видели противоположный край стола, лежащие там карты были словно затянуты непроглядной дымкой.

«Интересная механика,» — подумала Эш и принялась изучать собственную руку, а затем и карты Занара с Милой.

У Эш в руке были следующие карты: 2 низших огненных элементаля (юниты за 1 энергии, с 1 защиты и 1 атаки и свойством наносить дополнительно 2 урона противостоящему юниту в случае смерти), огненная стрела (заклинание за 1 энергии, наносившее 3 единицы урона вражескому юниту или игроку, если блокирующих юнитов на фронте не было) и огненный шар (заклинание за 3 энергии, наносившее 3 урона вражескому юниту и по 1 двум соседним, или 5 урона игроку при отсутствии блокировщиков).

У Занара был похожий набор: элементаль, две огненные стрелы и стена пламени (заклинание за 3 энергии, могло либо заблокировать двух соседних юнитов в защитном раунде, либо нанести по 3 урона двум соседним юнитам в атакующем).

У Милы были одни сплошные юниты: два дряхлых скелета (1 энергии, 1 защиты и атаки, после смерти автоматически возвращались в руку), один зомби (2 энергии, 2 защиты и атаки, если убивал вражеского юнита и выживал, то сжирал его и получал +1 к атаке на следующий раунд) и один гоблин-дикарь (1 энергии, 1 атаки и защиты, если убивал вражеского юнита и выживал, давал 1 энергии в следующем раунде)

Изучив карты товарищей, Эш молча ткнула пальцем в свою огненную стрелу, огненную стрелу Занара, и в карту скелета у Милы. План был довольно очевидный и простой донельзя — пойти в атаку скелетом, и если остальные фронты останутся свободны, зарядить туда стрелами и нанести урон. Если же враги догадаются выставить блокировщиков на всех трёх фронтах, то просто долбануть одной стрелой по противнику скелета, и таким образом всё равно нанести урон одному из игроков. Атаковать молча решили блондинку.

Когда на стол легла одна единственная карта юнита, блондинка-супер из вражеской команды заметно напряглась и принялась оживлённо жестикулировать, показывая своим товарищам что они должны