Ледокол - Ann Lee

распирает и теснит, большое счастливое сердце, но я молчу, слушая его глубокое дыхание, греясь о горячую кожу, и вдыхая родной аромат. И мне хочется, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Самая замечательна, первая брачная ночь.

21

— Юлия Викторовна, добрый день! — секретарша Лена, подлетела при виде меня, и почему-то нервно оглянулась на дверь кабинета Кира.

Я удивленно задрала бровь.

А в чём, собственно, дело?

Ну да, мы видимся всего второй раз.

Сперва Кир не стесняясь, оприходовал меня в своём кабинете почти, у неё под носом. Теперь я с огромным животом, ребёнок явно пошёл в Кира, снова появляюсь, под ясны очи, красивой брюнетки.

Просто получилось всё неожиданно. Я была в клинике, на плановом УЗИ, и новая медсестра, проговорилась, что у нас будет мальчик. Врач, с которой у нас был уговор не говорить без Кира пол ребёнка, ругала её потом, и девушка долго извинялась перед мной, говоря, что не привыкла, что к такому сроку, никто не знает пола ребёнка. Ну да, мы так и не синхронизировались с Киром. Он много работал, и сдаётся мне, специально увиливал, от того, чтобы сходить со мной на приём, и вот сама судьба решила за нас.

Я успокоила девушку, они там, по-моему, все меня боялись, зная, кто мой муж. Я даже была рада, что так получилось, потому что Кира не дождёшься. — К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

Я проштудировав интернет, на тему как сообщить папаше, о том, что у него будет сын, выбрала, казалось самый забавный и быстрый способ, потому что не терпелось.

Попросила Вову, водителя которого ко мне приставил Кир, завести меня в магазин для творчества и праздника.

И вот без предупреждения, ведь сюрприз же, явилась к Киру в офис, с тремя шарами, надутыми гелием, внутри которых были голубые конфетти, серпантин и записочки с текстом «У нас будет сын!»

— Кир у себя? — спросила я у Лены, и вручила ей шары, подержать. Стащила с плеч, тонкую кофту, оставшись, в длинном лёгком платье.

Конец апреля, словно лето. Жарко, даже в офисе, где повсюду климат-контроль.

Перекинула кофту через сумку, через плечо косу, и забрала у Лены шары.

— Да… да… конечно, — закивала Лена, и снова оглянулась на дверь.

— И? — не поняла я.

Она тут же склонилась к селектору.

— Да, — услышала я голос Кира из динамика.

— Кир Дмитриевич, а к вам ваша жена, Юлия Викторовна! — доложила Лена, и вроде голос её дрогнул.

Я совсем растерялась, не понимая, что происходит. А когда Кир замолчал, словно, подбирал слова в ответ, я вообще обалдела и кинулась к двери, дёрнула ручку, но она не поддалась. Дверь была закрыта.

— Кир! — крикнула я, сжимая эти дурацкие шары, и испепеляя дверь взглядом.

Замок щёлкнул, и на пороге показался Кир.

— Красивая, ты чего здесь? — он явно не желал, чтобы я видела что там, вернее кто там, в его кабинете, потому что пошёл на меня, вытесняя в коридор. А самое поганое, что лицо у него было растерянное.

У Кира растерянное лицо!

— Что происходит Кир? — я пыталась выглянуть из-за его плеча, но куда там, он ловко утекал то в одну сторону, то в другую, всё дальше оттесняя меня от входа.

— Все норм, — ответил, и посмотрел на шары. — Чё за праздник?

— Кир, кто там у тебя? — не стала я ходить вокруг да около.

— О чём ты? — он перехватил меня под локоть, потянул к лифту.

— Да что за фигня, Ямал, ты меня за дуру держишь? — разозлилась я, и вырвала свою руку из его лап, кинулась к кабинету.

Но врываться туда уже не понадобилось. Дверь открылась, и на порог вышла высокая брюнетка. Тонкая, хрупкая. С модным каре, и голубыми глазами. На ней был деловой костюм, с распахнутым джемпером.

Жарко всё же!

Белая блузка, и облегающая стройные бёдра, юбка. И без того бесконечные ножки, удлиняли туфли лодочки. Она смотрела на меня настороженно, но все, же высокомерно. Я против неё словно шарик воздушный, что в руках держу. А самое хреновое, я знаю кто это.

Это была Катя.

Любопытно мне было, как первая любовь Кира выглядела, и я нашла её в соцсетях. Уже тогда мне казалось, что я проигрываю ей, но Кир, со своим темпераментом, заставил забыть все эти дурацкие мысли, и вот она стоит передо мной. А несколько минут назад, стояла пред ним, а может и не стояла, кто ж теперь узнает, ведь дверь то они заперли.

— Понятно, — выдохнула я, и словно сама выдохлась, развернулась, не так ловко, как хотелось бы.

— Юль… — начал Кир, и зыркнул на Катю.

— Надеюсь, ты, наконец счастлив, — выплюнула я.

— Чё несёшь, Юль! — Кир обжёг меня взглядом.

Офигеть, это он ещё на меня и злится.

— Вот, это тебе — вручила ему шары, и, выхватив у Лены со стола ручку, лопнула их по очереди. Они рассыпались голубыми конфетти, усыпав всё вокруг. — Поздравляю, у нас будет сын.

— Юль, заканчивай, — глаза Кира блеснули, и даже улыбка промелькнула, а потом взгляд переполз за моё плечо, потом снова на меня. Я обернулась, бросила взгляд на притаившуюся девушку, потом, на секретаршу Лену, которая тоже затихла, и вроде бы как старалась на нас не глазеть. Но мы стоим посреди приёмной. И ситуация, которая унижает меня, тоже посреди этой приёмной. Как в этот момент я пожалела, что не предупредила о своём визите. Я не хотела этой правды, не хотела. Я слишком размякла в своём ванильном мирке, где я самая важная, самая главная.

Это так жестоко! Снова указать мне, на моё место. Словно мы снова в ресторане Ашота, и он ставит меня на колени, и доказывает делом, для чего я ему нужна.

— Не вопрос, закончила, — я пошла к лифту, но Кир сцапал меня за локоть, повернул к себе. И глазами своими ледяными, прозрачными, ртутными, по лицу моему водит. Ощупывает, словно диагностику проводит, насколько глубоко ранил, и какая реабилитация требуется, перевязка или электрошок.

— Я всё объясню… слышишь, — склоняется ниже, затягивает в омут свой, и так хочется туда нырнуть снова, да только боюсь не выдержу очередного погружения, задохнусь. Он всё это прекрасно читает на моём лице. Он всегда хорошо считывает мои эмоции, а я их и не скрываю сейчас.

Мне больно.

Больно дышать.

Смотреть на него больно.

Аромат его горький и такой родной вдыхать больно.

И руки его, что крепко держат, тоже больно.

— Ты что себе напридумывала? — встревожено, бормочет, — Никуда не пойдёшь, пока не поговорим!