Паинька и Пай - Инга Леровая

закрывая дорогу к валуну, и достали пистолеты. Отражи сильно одичали, если взяли оружие в руки. За себя Пай не переживал, но Лимми и Рид.

— Лим, в дом! Уведи Рида.

Лимми не посмела ослушаться, таким она Пая еще не видела. Они встретились, когда Пай уже был в полной силе, уже пользовался плодами своего контрабандного драчливого прошлого. Ему не приходилось повторять дважды свои приказы. О суровости Пая ходило много слухов, но к Лимми он всегда относился трепетно. Лимми попятилась, схватив сына за руку. Но отражи вовсе не хотели, чтобы Лимми уходила. Без Лимми давить на Пая было бы бесполезно.

— Лимана останется, — выкрикнула Василька. — Разговор будет и о ней.

— Да, Липочка останется, она моя, — Ксен, наконец, поднялся с земли и кинулся к Лимми. Он уже забыл, что Лимми его искусала.

— Рид, уведи маму в дом, позаботься о ней, — сориентировался Пай. Рид встрепенулся, поняв, что в опасности, прежде всего, его мама.

— Мамочка, пошли на балкон, оттуда все будет видно. А нас никто не достанет.

— Да, сынок, — Лимми побежала за Ридом.

— Вон тебе куча Липочек, правда, староваты, — Пай перехватил Ксена и толкнул на Васильку, ногой пнул Ареста в живот и отобрал пистолет. За пару секунд он достал выстрелами каждого противника. Кого ранил в ногу, кого в руку, убивать не хотел. Отражи взвыли, открыв беспорядочную стрельбу. Пай несколько раз мгновенно сменил облик, метался по поляне, не давая поймать себя в прицел.

— Мамочка, смотри, мы всех застрелили, — ликовал Рид на балконе, но Лимми не могла смотреть. Она сползла по стене и тяжело дышала. Василька мысленно давила на нее, требуя подчинения. Рид шмыгнул носом и пожаловался. — Эх, если бы со мной была моя книга, я бы им тоже задал.

— Книга? — Лимми очнулась. — Рид, книга у меня в кармане. Потом я тебе верну.

— Я больше не потеряю, клянусь.

— Мальчик мой, ты слишком много клянешься.

— Мам, я же в шутку.

— Помоги мне встать, Рид. С клятвами не шутят. Ты сын Черного Пса. Тебе должны клясться, а не ты.

— Как скажешь, мамочка.

— Рид, — не могла не улыбнуться Лимми. Сын так точно копировал Пая, вызывая умиление.

Лимми встала вовремя, успела увидеть, как из леса с громким рычанием выскочил Рекс. Потеряв внука, он пошел искать его по следу. Выстрелы озадачили Рекса, заставили поторопиться. От мощной лапы увернуться было трудно. Никто и не увернулся. Против двух мощных псов кучке раненых отражей было не выстоять и они запросили пощады.

— Дедушка, мы тут, — закричал довольный Рид. — Иди к нам. Мама, все в порядке. Мы победили. Переставай волноваться, тебе надо беречь здоровье.

— Василька, ты втравила нас в заведомо проигрышное дело, ты ответишь, — заорал Арес, баюкая раненую руку. Ему досталось больше всех, и от Пая, и от Рекса.

— Отвали, ты подбил отражей. Я лишь проводник.

— Заткнулись все! Если еще пожить хотите, — Пай поставил ногу рядом с лицом, лежащей на траве Васильки. — Что за дела, котяра? Чего ты никак не уймешься? Ксена тут обрабатываешь. Пистолеты он вам добыл?

— Поговорим, Пай. С глазу на глаз? — Василька пыталась встать, цепляясь за ногу Пая.

— Докажи, что тебе есть, что мне сказать. Кроме того, что ты раскаиваешься и больше не будешь отлавливать молодняк для этих уродов. Это я и без тебя знаю. Больше не будешь.

— Лимми в опасности.

— Решила сыграть по-крупному? Ну, пошли, расскажешь свои тайны, — Пай рывком поднял Васильку и толкнул к крыльцу. — Рекс, постереги остальных. Вон те двое хотели Лиману себе в сексуальные игрушки. За этим и пришли.

— Пай! — Лимми кинулась вниз. Давно забытая ревность вспыхнула внутри, не позволяя оставить Пая и Васильку наедине. Что бы ни задумала кошка, Лимми не даст ей шанса. — Рид, оставайся на балконе, помоги дедушке присмотреть за пленниками.

Рексу помощь не требовалась. Услышав слова Пая, он рассвирепел, за любимого Лимончика добавил отражам оплеух, приведя их в бессознательное состояние.

— У, злыдни, а еще отражи, — Рекс привык видеть зеленоглазую дочку мягкой и доброй. Эти вроде похожие, а того и гляди, нож в спину воткнут.

Перед дверью в гостиную, куда Пай затащил Васильку, Лимми затормозила. Она ведь всецело доверяла Паю, ни разу муж даже не взглянул в сторону других женщин. Если сейчас Лимми ворвется, Василька ничего не скажет. У нее тоже ревность к Лимми зашкаливала. Если бы Василька не влюбилась в Пая по уши, она не потащил бы Лимми к отражам. Однажды, разозлившись, Василька прокричала это Лимми. Все-таки колдуна пленили именно Пай с Лимми.

— Говори!

— Пай, ты умный пес…

— Без дешевых подкатов, Василька.

— Мы ровня, Пай. Оба зверюги из подворотен, оба промышляли контрабандой. Лимана тебе совершенно не подходит, деревенщина, все ей на блюдечке.

— Мое терпение не так велико, не трать его понапрасну, Василька. В чем опасность для Лимми?

— Она взяла чужое. Не справится, погубит себя и тебя.

— Так ты за книгой пришла? Из-за этого вся суматоха? Зря беспокоилась. Лимана лишь подержала книгу в руках. Она ей не хозяйка. Говорю, чтоб не лезла к ней. Но и тебе книга не достанется.

— Ты не понимаешь, Пай. Могущество просто так не дается. Я служила старому колдуну много лет, по его приказу выкрала ее у законных хозяев. Гилдерин владел ей не по праву. Поэтому книга убила его. Она моя.

— Гилдерин убил себя сам, забыв условия своего же колдунства.

— Просто отдай книгу, Пай. И я уйду.

— Ты ждала больше десяти лет. И вдруг захотела вернуть книгу?

— Я была уверена, что она сгорела. Недавно она призвала меня на службу. Я не могла не подчиниться.

— Ты начала свои козни гораздо раньше. О чем ты сговаривалась с моим братом? Ксен не достал бы пистолеты за один день.

— Сговаривался Арес. Я только свела.

— Зачем? Только не ври, что Арес за десять лет не забыл Лимми.

— Я же тебя не забыла.

— Мы ходим по кругу. Если бы вы пришли налегке, я бы вас отпустил. Но сама понимаешь, вы черту перешли. Я никому не позволю шастать с оружием по моим землям. И охотиться за Лимми. Запру вас в подвале. До решения.

— Чьего решения? Кто-то решает, кроме тебя?

— Василька, разговор потерял смысл. Книгу не получишь. Топай в подвал.

— Если скажу, зачем отражи пришли, отпустишь?

— Нет.

— Давай уедем, Пай. Вместе. Мы всего с тобой добьемся. Я знаю место, где никто нас не найдет. Настоящий союз. Не верю, что тебе нравится твоя сахарная жизнь. Только не тебе.

— Это последний твой аргумент? Или есть