(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

не должен был опускаться до грубости. Она этого не заслужила.

«Причинил ей боль, когда хватал, потом ещё швырнул на кровать» — да уж, отличился.

— Зная твои собственнические замашки, реакцию предугадать не сложно, поэтому не торопилась говорить — это же очевидно. Или думала, само решится… Не ищи грязи в её поступке.

— А ты в адвокаты подался? — опять злюсь от излишнего внимания к моей девочке. Хотя он прав на сто процентов.

— Угомонись, Ян! Ты должен защитить жену, а рассуждаешь, как ревнивый придурок. Теперь посмотри на ситуацию с другой стороны: Тина пожаловалась тебе. Делай выводы.

— Придушу сучёныша… — я с силой сжал стакан в руках и тот треснул под натиском пальцев.

— Только не наломай дров, — Олег пнул в сторону осколки. И вновь налил нам виски. — Помощь нужна?

— Нет. Справлюсь, — уже представил, как навещу Артёмку…

— Наконец, правильные мысли прозвучали, — вздохнул Олег. Ему удалось вставить мои мозги на место. Несмотря на его несерьёзность в отношениях с женщинами, умеет найти нужные слова.

— Всё-таки поеду домой, — хотел встать, но друг остановил меня.

— Раз ты психанул и уехал, сегодня лучше не возвращайся. А то под градусом устроишь новую разборку с Тиной.

И он опять прав.

Я просто напивался… И старался не обращать внимания на творящийся разврат вокруг, некоторые даже не утруждали себя тем, чтобы уединиться, открыто трахаясь. Ещё каких-то шесть-семь лет назад, до встречи с Тиной, сам принимал участие в этих оргиях.

«Бл*дюшник, мать его…» — отвратительно всё это наблюдать и находиться тут тоже. Но сегодня уже не поеду домой. В таком неадекватном, во всех смыслах, состоянии, как сейчас, действительно, могу не сдержаться и вместо того, чтобы спокойно поговорить с женой, узнать подробности — сорвусь. Моя нежная сладкая девочка заслуживает исключительно бережного отношения.

А я обидел её…

Не помню, как уснул… Сознание покинуло меня, стоило откинуться на спинку дивана и прикрыть веки. Последнее, что осталось в памяти, как одна из девушек настойчиво осаждала, пытаясь соблазнить — пресёк все попытки, не позволив к себе прикоснуться.

…Пробуждение выдалось на редкость отвратительным. Голова раскалывалась. Давно со мной похмелье не случалось, а количество выпитого ужасает.

«Ревность и злость — плохие советчицы».

Открыв глаза, удивился тому, что нахожусь в нашей квартире для встреч.

«Выходит, она искала меня, переживала…» — эта мысль приятно греет душу. И, судя по ароматам еды, витающим в воздухе, жена тоже здесь. А значит, нам пора поговорить.

Я поднялся с кровати, надел джинсы и поплёлся на кухню, пошатываясь из стороны в сторону. В висках противно пульсировало, а в желудке поселилось странное ощущение, граничащее одновременно с желанием поесть и засунуть пальцы в рот, чтоб избавиться от всей гадости, которая осталась внутри. И, конечно же, не протрезвел ещё.

Тина обернулась, услышав мои шаги. По взгляду не могу понять, о чём думает. Но одно вижу точно: жена крайне недовольна моим поведением. Мне несвойственно увлекаться алкоголем.

«Правильно заметил Олег, я повёл себя как ревнивый придурок» — вместо того, чтобы остаться дома, предпочёл сбежать, поддавшись гневу.

— Ничего не хочешь сказать? — моя девочка первая нарушила молчание.

— Как я тут оказался? — для начала интересует это.

— Так же, как и я… — с возмущением произнесла она.

— Тина… — понимаю, что не вправе сейчас злиться и должен просить прощение, но всё же злюсь.

— Ян…

— Ты не ответила, и на другие вопросы — тоже, — медленно приближаюсь к ней. И мне совсем не понравилось, что она отступила назад, словно боится или не хочет, чтобы прикасался.

— Вообще-то думала: раскаиваешься и понял, как глупо звучали твои обвинения.

Меня передёрнуло от отвращения к самому себе, когда вспомнил, каким грубым был…

— Допустим… — подхожу к Тине вплотную, обхватываю руками её тонкую талию, не позволяя отстраниться. — Если бы ты знала, как бесит эта ситуация.

— Мне никто не нужен, кроме тебя, — смотрит своими чарующими глазами. Невозможно не поверить в искренность этих слов.

— Прости… был не прав… Просто с хожу с ума от ревности, когда представляю тебя с другим… — сжимаю мою девочку в тугих объятиях.

— Знаю, должна была сразу сказать… — крепко обнимает в ответ, вызывая мой облегчённый выдох. Она любит меня, любит. И это неизменно.

— С тем «товарищем» разберусь. Один раз не понял, придётся объяснить опять.

Тина промолчала на моё заявление. Ведь именно этого ждала — защиты, а я поступил, как идиот — спустил всех собак на неё… Да уж, по-мужски — ничего не скажешь.

— Вкусно пахнет. Чем кормишь? — неохотно выпустил жену из своих рук.

— Солянка, — она улыбается, в очередной раз, лаская живущего внутри собственника таким простым вниманием.

— О, в самый раз, — устраиваюсь за столом.

Тина ставит передо мной тарелку, потом склоняется и шепчет на ухо:

— Люблю тебя.

— М-м-м… Сладкая… — снова обнимаю её, поглаживаю бёдра, пробираясь под шёлковый халатик. — И я люблю тебя. Прости за несдержанность.

— Уже, — она зарывается руками в мои волосы.

— А десерт будет? — развязываю пояс и вижу, что под халатом ничего нет. «Уф… Моя прекрасная, соблазнительная девочка…».

— Весь день наш. Звонила домой — сообщила, что завтра приедем.

— К чёрту еду… пошли в кроватку…

2.20

Я узнал, где найти Тарасова и незамедлительно поехал к нему в офис.

Руки чешутся от желания врезать по его наглой физиономии, превратив в кровавое месиво, поставить сучёныша на место, чтобы на всю жизнь запомнил, что бывает, если «положил глаз» на чужую женщину. Мою женщину…

Пока еду, в памяти всплыли события шестилетней давности, когда забрал Тину из кафе в бессознательном состоянии… Такого гнева не испытывал прежде. Я был близок к тому, чтобы прикончить ублюдка, и если бы вовремя не пришёл в себя — не знаю, к чему это привело бы… убийство в мои планы не входило и не входит сейчас… А значит, не стоит забывать о контроле. О семье должен думать в первую очередь.

Но во всей той истории был один приятный момент. Не без улыбки на лице вспоминаю о том, как привёз Тину в квартиру, раздевал, изучал её тело, прикасался к обнажённой груди, целовал губы… Уже тогда знал, что она станет моей навсегда.

И сейчас жена нуждается в защите от грязных домогательств, а я чуть было всё не испортил своей дикой ревностью…

…Приёмную нашёл быстро. Минуя секретаршу, которая что-то спросила, я бесцеремонно ворвался в кабинет её начальника. Хлопнул дверью, не забыв закрыться изнутри, чтоб нам не помешали.

Тарасов резко обернулся на грохот. Увидев меня, выронил из рук папку.