Профессор магии на полставки. Том 5 - Георгий Сомхиев

собственные земли, — сказал он, смотря мне в глаза, словно пытался в них что-то разглядеть. Хоть какой-то намёк на реакцию. — Также финансирование его нового проекта явно ваших рук дело.

— Моих. И что? — спросил я, после чего нагло съел закуску в руках. — Может уже скажете, что вы хотите?

Этим я в том числе показывал, что мне нет особого дела до этого разговора. Это в том числе можно было притянуть за неуважение, и следственно оскорбление рода, но Соколов ни за что не стал бы этого делать. Романовым не нужны конфликты, и тем более дуэли на таком мероприятии. Роду Соколовых после такой выходки пришлось бы несладко.

Впрочем, Соколова мои действия вообще никак не задели, что говорило о его характере и складе ума. Этот человек явно не глупый, он сразу распознал провокацию, и намеренно решил её проигнорировать. Хотя всё равно он вёл себя странно, и я не мог понять почему.

— Хорошо. В таком случае у меня есть предложение, — ничуть не меняясь в лице, сказал князь. — Вы перестаёте сдавать в аренду земли моему сыну. Также вы свернёте проект, о котором ранее договорились. К обучению у меня вопросов нет. Можете и дальше продолжать его учить магии. Взамен на эту небольшую услугу, я готов отдать вам одно занимательное родовое сокровище, часть активов моих предприятий, и свитки с заклинаниями, связанными с тенями.

О как ловко Соколов всё завернул. Теперь понятно, почему он вообще подошёл ко мне говорить. У него даже в мыслях не было, чтобы со мной договориться просто на словах. Нет, он пытался меня спровоцировать на конфликт. Этот аристократ ведь только что буквально попытался меня купить взамен на то, чтобы я предал доверие студентов.

Будь у меня горячая голова, возможно бы это даже сработало. А так это даже на хорошую попытку не тянуло. Должны же были эти аристократы уже догадаться, что я действую только на холодную голову. Ну или у них работала только одна извилина, да и та прямая?

Поэтому вместо ответа я развеял барьер и громко рассмеялся, после чего развернулся и ушёл вперёд, оставив Соколова одного. Я почувствовал, как кто-то сверлит меня взглядом в затылок, но мне было уже плевать. Сам себя подставил в неловкое положение, пусть теперь расхлёбывает.

Подумаешь, одним родом во врагах больше, одним меньше. Мне не привыкать.

На этом интересные встречи не закончились. Например, мне особенно запомнилось знакомство с главой рода Вильсонов. Я даже не сразу вспомнил, откуда помню эту фамилию.

Вильсоны же были вассалами Урусовых, и строили мне поместье. Пользуясь случаем, мужчина меня поблагодарил за предоставленную работу, намекнув, что благодаря ей, у него уже появились новые заказы. А ведь работа можно сказать, ещё совсем недавно началась, и не скоро закончится.

В целом, он оказался приятным человеком в общении. Мы с ним поговорили на разные темы, после чего разошлись. Однако я заметил, что один разговор со мной открыл для него новые двери. Сразу же нашлись желающие поговорить с родом Вильсонов, чтобы узнать, как он связан со мной.

А так, церемония проходила достаточно спокойно, за одним исключением. На меня как-то очень недобро смотрел генерал, что по совместительству вёл первую дивизию в бой против «мумии» в Африке. Звали его, если память не изменяет, Степан Станиславович Колесников.

Мы хоть не общались лично, но пересекались. Запомнился он мне из-за пышных седых усов и очень недовольного взгляда. Только я не придал значения этой детали. Подумаешь? В критичной ситуации у кого угодно может быть паршивое настроение.

Сейчас же было очевидно, что это направленная злоба. И направлена она была почему-то именно на меня.

Только поразмышлять об этом времени особо не было, поскольку пришла пора для самой церемонии награждения. Само собой, мне снова пришлось выходить на сцену. Правда в этот раз я смотрел на лица радостных и благодарных студентов.

Сколько же у них было счастья, когда сам император подходил к ним и лично вручал награды. Особенно у Лидии Морозовой, поскольку за поимку предателя студента ей выдали медаль. Как будто это что-то значит… впрочем я возможно несколько предвзят.

Этот момент, в свою очередь, не прошёл незамеченным у аристократов, и те с уважением зааплодировали. И ведь их не стал волновать тот факт, что она маг тьмы. А может большинство просто не знало.

Затем пришёл черёд награждения военных, в чьё число почему-то вошёл я. Забавно, учитывая, что Искателей награждали отдельно. Видимо это тоже было частью интриг принца.

К моему ордену защитника человечества прибавилось ещё несколько наград, чьи названия я даже не стал запоминать. Хвастаться ими я в любом случае не собирался. Поставлю потом в сокровищницу рода, для коллекции. Толку другого у меня от них не будет.

В остальном, церемония прошла обычно. Все получили награды, и у аристократов вновь появилась новая тема для разговоров перед тем, как начнутся танцы. Я уж подумал, что наконец-то никто больше не захочет переходить мне дорогу, но не тут-то было.

Этот самый генерал стал в присутствии других занижать мой вклад в победе над монстрами в Африке. И вот от этого я почувствовал раздражение.

— Много ли ума надо для того, чтобы убить одного скелета? — говорил он, важно проводя пальцами по усам, в то время как несколько аристократов его внимательно слушали. — Не нужно переоценивать подвиг одного человека, пусть даже он известный маг тьмы. Любой другой сильный маг на его месте справился бы с этой задачей.

— Но задачу поручили почему-то именно мне, а не кому-то другому, — сказал я, прекрасно понимая, что это провокация. Но вот так позволять себя в открытую клеветать я не мог. — Что же вы, Степан Станиславович, сами тогда этого лича не убили?

— У меня была своя задача, у вас своя. Я со своей задачей справился на ура, и как видите, ничуть этим не хвастаюсь, — как ни в чём не бывало ответил он.

У меня в этот же миг возникла мысль, что он должно быть перепил или слишком поверил в себя. Разбрасываясь такими словами, Колесников рыл себе могилу. Причём очень глубокую могилу.

Также я заметил на себе взгляд принца. Тот как раз сошёл со сцены и стоял рядом с Камилой возле столов. Вмешиваться в конфликт молодой мужчина не торопился. Только медленно моргнул и едва заметно кивнул, намекая, что я могу действовать как посчитаю нужным.

— Правда?