Чужая раса - Андрей Воин

11-го авиаполков, в составе двадцати двух и двадцати четырёх виман класса Flügelrad-III соответственно. Разделившись на звенья по четыре и по две виманы, пилоты начали «выписывать кренделя» высшего пилотажа и с левого фланга «поливать» огнём три вражеских тяжёлых крейсера, а с правого фланга обстреливать корабли-матки и прикрывающие их лёгкие крейсера.

Корабли-матки тоже не остались «стоять в стороне». Поскольку их лёгкое оборонительное «зенитное вооружение» как правило не могло оказать достойный отпор и серьёзно повредить тройную текучую броню семидесятиметровых виман, то они выпустили из ангаров в своих бортах десятки истребителей ближнего боя, которые как разъярённые шершни начали с маниакальной навязчивостью преследовать виманы и обстреливать их.

Но так как на вооружение у истребителей были в основном только 30-ти мм автоматические пушки, то они могли нанести ощутимый вред виманам только с близкого расстояния, скажем так, почти в упор. А подобраться к скоростным манёвренным виманам на близкое расстояние было не так-то легко.

С другой стороны, менее скоростные ИББ для виман не представляли серьёзной опасности и лётчики-стрелки виман из своих 110-ти мм пушек «щёлкали ИББ как орешки». Но основная задача дисколётов была остановить и «вывести из строя» тяжёлые крейсера противника, посему на вражеские истребители виманы обращали внимание в последнюю очередь, только если ИББ подлетали слишком близко, и соответственно становились ощутимой угрозой для виман.

С этого момента в районе «точки икс» началось полномасштабное сражение, в котором участвовали практически все крупные космические корабли как с той, так и с другой стороны, и около сотни истребителей ближнего боя.

Конечно, уже не обошлось без потерь.

Сильно повреждённый флагманский крейсер почти остановился и «дрейфовал в пространстве на самых малых оборотах», к тому же его начало постепенно всё сильнее разворачивать в сторону от первоначальной траектории курса «каравана», очевидно, сказывались неисправности в системах управления двигателями крейсера. Больше половины его лазерных и обычных 150-ти мм орудий было «выведено из строя» в большей или меньшей степени.

Флагман «огрызался» яркими вспышками лишь малой части своих орудий и постепенно этих вспышек становилось всё меньше и меньше. Наоборот, количество оранжево-красных «грибов» взрывов, которые время от времени вырывались из-под покорёженной с развороченными броневыми листами палубы, становилось всё больше и больше. Складывалось впечатление что огромный, более четырёх сот метров в длину, бесспорно очень красивый флагманский крейсер доживает последние минуты своей жизни.

Вокруг него в месиве различных искорёженных больших и малых обломков, кусков брони и окоченевших трупов членов экипажа, в безмолвии «парящих» вблизи исковерканных взрывами бортов крейсера, до которых уже никому не было дела, сновали мелкие спасательные капсулы и более крупные аварийно-спасательные автономные модули, которые подбирали пока ещё живых марсиан в скафандрах.

Ещё два тяжёлых крейсера, один недалеко от флагмана, а другой с противоположной стороны в головной части «каравана» застыли в надменной неподвижности. Они уже не «огрызались яростными вспышками выстрелов», а просто «уныло висели» в пространстве. Их почерневшие обугленные палубы зияли многочисленными корявыми дырами от внутренних и внешних взрывов.

Как будто их мощные корпуса, совсем ещё недавно сверкающие начищенной до блеска бронёй с отпечатанным на ней гордым символом объединённых войск планеты Нергал, Красным трилистником в круге, теперь вдруг серьёзно заболели и скоропостижно скончались, оставляя на своём бронированном теле гнойные чёрные язвы этой войны, язвы сочащиеся липкой остывающей кровью, невыносимой болью, страданием и хриплыми криками в последние секунды агонии, доносящиеся из тысяч сведённых предсмертной судорогой ртов заживо замёрзших, окоченевших трупов с выпученными как будто стеклянными глазами и покрытыми тонким слоем инея бледными словно восковыми лицами.

В середине «каравана» огромный корабль-матка в буквальном смысле слова разваливался на несколько кусков, его четыре крупных и с полдюжины мелких частей с какой-то завораживающей воображение неторопливостью, как в замедленном кино, нехотя разлетались в стороны друг от друга, оголяя вспыхивающее огнями внутренних взрывов чёрное металлическое нутро, испещрённое торчащими в разные стороны кусками искорёженных шпангоутов, напоминающих собой обломки рёбер какого-то исполинского кашалота или кита.

Вокруг этих гигантских медленно разлетающихся в стороны обломков, среди кажущихся издали мелкими как мухи парящих в пространстве окоченевших трупов членов экипажа, в беспорядке летали мелкие спасательные капсулы, не знающие куда приткнуться, более крупные спасательные автономные модули, подбирающие пока ещё живых марсиан в скафандрах.

А вокруг «этой катавасии» кружило около полсотни ИББ, десятки значительно более крупных штурмовых кораблей поддержки десанта и самих десантных капсул с солдатами внутри, а также несколько больших медицинских шаттлов, способных взять на борт до сотни раненых солдат.

Недалеко от разваливающегося на куски корабля-матки «висели» в пространстве два полностью сгоревших лёгких крейсера противника. Их чёрные обугленные с множеством дыр борта походили на обглоданные скелеты каких-то мифических гигантских рыб.

Малая часть выживших из экипажей сгоревших крейсеров как могла потихоньку «дрейфовала» в сторону другого корабля-матки, всё ещё «находящегося на плаву» и продолжающего давать слабенький отпор атакующем его виманам. Вокруг него кружили три десятка ИББ, пытающиеся как-то защитить свой корабль-матку.

Ещё один корабль-матка, в процессе боя отставший немного от основной массы кораблей «каравана», одиноко «висел» в пространстве. У него была полностью разворочена взрывами хвостовая часть, от маршевых двигателей остались одни жалкие обломки, в середине корпуса тоже зияли крупные пробоины.

Но оставшиеся в живых члены экипажа и солдаты десанта, приложив неимоверные усилия, сумели локализовать подверженные сверхнизким температурам космоса «дырявые» отсеки корабля и теперь «залечивали раны». О каком-то сопротивлении атакующим дисколётам среди оставшихся в живых на этом корабле уже никто и не помышлял, но их уже никто и не атаковал.

Но самый долгий бой не может длится вечно. У дисколётов заканчивался боекомплект. В процессе боя дисколёты тоже несли потери, но, как правило, серьёзно повреждённые виманы, разумеется, поставив в известность своих командиров, выходили из боя и «зализывая раны» медленно удалялись к месту своей постоянной дислокации, на базу № 7 на Луне или на базу «Скалистые Горы» на планете Земля. Таких виман было одиннадцать.

К безвозвратным потерям с нашей стороны этого затянувшегося боя можно отнести три виманы из 9-го и одну виману из 11-го авиаполка. Все члены экипажей этих виман погибли.

Светлая память героям!

Глава 48

На поле боя

Картинка с сайта яндекс

Итак, источники энергии для лазерных пушек, а также кумулятивные, осколочные и фугасные снаряды закончились, «оставшиеся в живых» дисколёты 10-го, 9-го и 11-го авиаполка развернулись и «на малых оборотах» устремились к местам своей дислокации. Недалеко от «точки икс»