Девятнадцать сорок восемь Том II - Сергей Викторович Вишневский

Фирс выдержал его взгляд, резко выдохнул через нос, прогоняя запах табачного дыма и произнес:

— Я лучше днем работать буду.

— Не хочешь. — вздохнул Гудвин, стряхивая пепел. — Думаешь аристократы тебя прикрывать будут. Да, только у них своих забот полон рот. Пока деньги носить будешь — по головке гладить будут, а как случится чего — в миг переменятся. Не будет тебя никто за ворот из говна тянуть. И если проблемы начнутся серьезные, разбираться не станут. Кинут и не подумают, сколько денег ты им принес. Ты всегда тварью для них останешся. Не потому, что плохой или хороший. Просто потому, что крови в тебе благородной нет. Понимаешь?

Фирс опустил взгляд на стойку и принялся дальше натирать ее.

— Глазки прячешь… Понима-а-а-аешь, — протянул Гудвин. — С нами проще. Все у всех на виду. Все всё знают. И тут только так, как себя поставишь. Все смертные. У всех кровь красная. Коли на слово забились — ответ держать на слово свое. И другого пути нет. И хоть хером по лбу стучи — плевать кто у тебя отец и кто мать. Только ты, да слово твое.

Фирс выразительно взглянул на собеседника.

— Смотри. Мое дело предложить. Процент и наше слово, что прикроем, если по силам будет, если нас к себе пустишь, — спокойно произнес вор и затушил в крышку сигарету. — Что скажешь?

— Нет.

Гудвин тяжело вздохнул, слез со стула и произнес:

— Ну, бывай тогда, Неограный, — произнес мужчина и направился к выходу.

— И все? — в спину спросил парень. — Даже угрожать не будете?

— Мы воры, а не беспредельщики, — хмыкнул Гудвин. — Ты свое слово сказал, я его услышал. Нам с аристократами из-за тебя ссориться не с руки. Да и тебе отвечать, если колечко поддельное, тоже. Так что нам делить?

Андреич усмехнулся и покинул кафе.

Выйдя на улицу, он сразу направился к большой просторной Волге, что стояла у обочины, мигая аварийкой. Парковаться тут нельзя.

— Ну? Прогнулся Фирс этот? — выскочил Чахлый.

— Садись в машину, — холодной произнес вор.

Когда они уселись на задние сиденья, Гудвин шмыгнул носом и взглянул на пристроившегося рядом уголовника.

— Ты на пальце кольцо у него видел? — спросил Гудвин, не сводя глаз с Чахлого.

— В-в-видел, — произнес он и схватился руками за шею, от ощущения, что на ней появилась удавка и начала медленно сжиматься. — Но что за кольцо непонятно. Видел металл белый… может серебро…

— И печать на нем видел?

— Н-н-не было печати, Андреич. Богом клянусь. Я думал, может стремается и перевернул его? Он словно печатку перевернул, лицом в ладонь… — произнес Чахлый и уже с легких хрипом добавил: — Андреич…

— А за то, что он одаренный — знал? — спросил его Гудвин.

— Не знал… век воли не видать… — прохрипел Чахлый, после чего его голова резко дернулась и влетела в подлокотник водителя, затем еще раз и еще.

— Бакланы тупоголовые, — рыкнул Гудвин и отпустил Чахлого, который растекся по сиденью и сипло принялся вдыхать, держась за горло. — Ничего… вообще ничего доверить нельзя! Как, я мать вашу, должен тут бабки мыть, если такие как ты и Сеня способны угробить все своим распиздяйством?

Водитель, сидевший впереди втянул голову в плечи.

— Так… он… под аристократами? — уточнил Чахлый. — Слуга что ли? Что за кольцо?

— Слуга? У слуг кольцо серебряное, а у этого железка. Долговое кольцо. Как-то он заработал его у Орловых.

— Так… это… Может подожжем, раз такое дело? — спросил Чахлый. — Не взяли, так хоть подгадим.

— Ты совсем идиот? — зыркнул на него Гудвин, отчего тело его резко согнулось и он снова влетел головой в подголовник. — Хватит в тугодумку еду складывать! Знаешь почему я в законе?

— Ну, так по понятиям живете.

— А почему я тут, а серьезные люди на зоне лагеря топчут?

— Нет.

— Потому, что головой думаю, а не жрачку в нее складываю! Не лезь на аристократов! Пока мы их не трогаем, они нас игнорировать будут. Только тронем — найдут повод вычистить нас из города… А может и со свету. Понял?

— Ну, так понял, — закивал Чахлый.

— Если понял — слушай. Ищи мелкие лавки, мастеров всяких. Кто часы там ремонтирует, кто обувь шьет. Всех, у кого проблемы или кому деньги нужны — всех тяни. Больше в такой бизнес не суемся. Что мало мальски прибыль приносит — везде уже аристократы отметились. Мы числом будем брать. Другого пути нет.

— Понял. Сделаем, — кивнул Чахлый.

— Бухгалтера найди, чтобы счет вести. Студента какого-нибудь. Кто там с проблемами. Привяжи к себе, так чтобы не вздумал болтать. Лучше кровью, — принялся выдавать указания вор. — А с этим… Фирсом…

Тут Андреич взглянул на кафе.

— Отправь нашего к человеку Орловых. Пусть извинится, мол так и так, извините, оказия вышла с Фирсом, что на Алексеевской улице кафе открыл.

— З-зачем? — не врубился Чахлый.

— Если сучонок кольцо сам сделал где-то — те с него спросят. Если нет — нам меньше проблем и недопонимания с аристократами, — нахмурившись произнес Гудвин и взглянул на водителя. — А ты какого хера уши греешь? Мы, блять, тут до утра стоять будем?

— Так это… куда?

— На блядки к императору! — рыкнул Андреич. — Домой вези!

* * *

После разговора с криминальным авторитетом, который решил лично заявиться ко мне, а не послать своих шестерок, меня до сих пор немного потряхивало. Однако я, вроде бы, держался молодцом и при Гудвине не проявил ни страха, ни сомнений, ни другой подобной эмоции. А всё потому, что уже давным-давно для себя решил, что не стану заниматься чем-либо противозаконным и ввязываться вот в подобные дела.

У меня было достаточно примеров перед глазами, как люди ломали собственные судьбы из-за необдуманных поступков. Поэтому с подобными вещами я определился ещё много лет назад. И очень сильно надеялся, что мы с Гудвином или его дружками, больше никогда не пересечемся.

Однако прямо сейчас у меня была другая проблема. Хотя не так… повод для волнения. Я подъехал по указанному адресу к одной из дорогущих гостиниц и ждал, когда Кэтрин выйдет на улицу.

Спустя минут пятнадцать она объявилась в