Свечная башня - Татьяна Владимировна Корсакова

– Я пыталась его…

– Я понял. – Он видел отвернутый край худи и бледную полоску живота. – Вы пытались проводить реанимационные мероприятия.

– Да.

– А как вы его нашли? Это место не просматривается от двери.

– Мы вошли в башню.

Вот и Артём заговорил. А руку с Мирославиного плеча не убрал. А до этого заботливо упаковал ее в свою байкерскую куртку. Интересное кино! Особенно если принимать во внимание официальную версию, согласно которой, женихом Мирославы Мирохиной является не кто иной, как единственный сын Всеволода Горисветова. Жених, выходит, один, а территорию барышня патрулирует с другим.

– И поднялись на смотровую площадку. – Кажется, она что-то такое заподозрила, потому что мягко, но решительно высвободилась из объятий Артема. Она вообще была весьма решительной девицей.

– Ваша была инициатива?

Можно было и не спрашивать. Вот такие Мирославы вечно суют свои любопытные носы куда не следует.

– Моя.

– И аварийная лестница вас не смутила?

– Я была не одна. – Она бросила взгляд на Артема.

– Понимаю, пустили мужчину вперед.

– Он сам пошел.

Еще бы он не пошел! У него на лице написано, что он нормальный. В том смысле нормальный, что, если уж дамочка решила творить сумасбродства, он ее в беде не бросит, на мины пойдет первым, предварительно набросив дамочке курточку на плечи, чтобы не замерзла. Собственно, еще лет двадцать назад Самохин и сам бы поступил точно так же. Это сейчас он заматерел и поумнел, а молодость прощает многое.

– И что там наверху? – спросил он и задрал голову кверху.

– Там какая-то… клетка, – сказал Артем. – Клетка наподобие птичьей, только большая. И на дне у нее какая-то… – Он замолчал, подбирая нужное слово, но, наверное, так и не подобрал, потому что сказал: – Какая-то жирная хрень.

– Это воск, – тут же вмешалась Мирослава. – Мне кажется, это сажа и воск.

Гигантская птичья клетка, сажа и воск… Как скучно он живет! Как много работы предстоит криминалистам!

– И что еще?

– И сломанный осветительный механизм, какие в конце восемнадцатого века устанавливали на маяках.

Если бы это сказал Артем, Самохин бы не удивился, но это сказала Мирослава. Поймав его изумленный взгляд, она продолжила:

– Мой предок Виктор Серов был инженером, который проектировал такие вот осветительные приборы. В нашем доме осталось много спецлитературы.

– Он проектировал и этот осветительный прибор? – спросил Самохин.

– Я не знаю. Не уверена. – В ее голосе и в самом деле не было уверенности, из чего Самохин сделал вывод, что такой вариант она не исключает. А еще он сделал зарубку на память – нужно непременно поинтересоваться, кто такой этот Виктор Серов. Уж больно много в этой истории отсылок к прошлому: и недавнему, и совсем уж дремучему. Прямо английский детектив получается. Прямо Агата Кристи!

Он хотел расспросить этих двоих еще о многом, но послышался рев мотора, а темноту вспорол свет автомобильных фар. Следственная бригада не заморачивалась сохранением покоя обитателей Горисветово. Следственной бригаде было не до того.