Мой Север - Андрей Двок

Может, я даже сплю в броне? Кто что-то против имеет?! Заходи — не бойся, выходи — не плачь! Но, с другой стороны, если я нацеплю на себя поддоспешник и броню, то, пока доберусь до охотничьего домика, буду вонять, как кабан.

Мне очень не хотелось, чтобы Абигейл чувствовала ко мне отвращение и, после долгих раздумий, я все же решил ехать бездоспешным. Ехать придется верхом, поэтому взял привычные шашку и вакидзаси.

Перед уходом достал шкатулку, которую взял с собой для возможных подарков. Вот и появилась причина в нее залезть. Выбрал для Эбби лучшее, что у меня с собой было: золотое кольцо с алмазом, очень тонкой работы. Хочется показать, хотя бы подарком, насколько я ценю то, что сейчас между нами происходит.

Еще подходя к кованым решетчатым воротам, заметил сквозь них десяток кавалеристов в цветах Слотен и одну свободную лошадь. Ничего себе, мне сопровождение выделили! Подошел к ним и на встречу мне спешился десятник.

— Приветствую вас, — поклонился командир кавалеристов. — Достопочтенная Абигейл Слотен приказала сопроводить вас в охотничий домик семьи. Вы едете?

— Да, — коротко ответил десятнику и взлетел в седло незанятой лошади.

В городе мы могли передвигаться только шагом, лишь изредка переходя на рысь там, где улицы были относительно свободны от пешеходов, всадников и разнообразных повозок.

До выезда из города добирались ощутимо долго. Особенно такое впечатление сложилось у меня, так как к Эбби лично я готов был лететь галопом. После пересечения городской черты мы ускорили свое движение.

Отметил, что за городом местные конным маршем шли примерно так же, как ходим мы в Варнии. Один километр шагом — за десять минут, один километр рысью — за пять минут.

Все примерно, конечно, ни часов у меня нет, ни километровых столбиков на дороге. Вот, кстати, когда-нибудь дойдут руки и заведу у себя в маноре фиксацию расстояния на дорогах. Еще и милорда на это дело подобью.

Вот таким маршем мы прошли по торной дороге километров десять, потратив на это, примерно, час с четвертью. Затем свернули на узкую лесную дорогу и километров шесть двигались еще по ней.

Тут пришлось идти медленней и на лесной дороге мы потратили примерно час. Несмотря на то, что все мои мысли уже были в охотничьем домике, я не забывал осматриваться на предмет слежки. Но ни в городе, ни, тем более, за городом, я никакой слежки не заметил.

Вот показался и так называемый «охотничий домик». На самом деле, это оказалось целым подворьем, в центре которого высился двухэтажный каменный дом. Каменный!

Все подворье огорожено высоким деревянным забором, по углам которого стоят деревянные же башенки. Внутри обширного подворья свободно разместился целый ряд жилых и хозяйственных построек. Чтоб я так на охоту ходил! Ха!

На башенках и воротах — охрана, службу «бдят». Нас заметили издалека, легко идентифицировали и заблаговременно распахнули перед нами ворота. Оценив количество охраняющих подворье бойцов, я окончательно успокоился.

Абигейл ждала меня на втором этаже «охотничьего домика», внутренние помещения которого были украшены охотничьими трофеями. Полы комнат были застелены шкурами, а на стенах красовались головы убитых животных.

Несколько слуг сервировали стол в комнате с камином и ушли на первый этаж. На всем этаже остались только мы с Эбби. Бойцов вообще в доме не было. Вся охрана была сосредоточена вне дома. Хороший момент для подарка.

— Эбби, я хочу, чтобы у тебя что-то осталось на память обо мне. Возьми это колечко, — я вложил в дрогнувшую девичью ладошку свой подарок. — Конечно, оно не в состоянии полностью передать то, что я к тебе чувствую. Но пусть, хотя бы, останется, как память о тех прекрасных мгновениях, которые у нас с тобой были.

Что сказать? Это был незабываемый вечер и чудесная ночь. Я ничуть не жалею, что рискнул и приехал сюда. Зная, что завтра уеду и больше, скорее всего, никогда не увижу Абигейл, я просто не мог от нее оторваться. Не знаю, с чем это можно сравнить. С одержимостью? С наркотиком? Но я никогда не пробовал наркотики и не был ничем и ни кем одержим.

Чертово утро наступило очень быстро. У меня такое ощущение, будто я приехал в этот дом всего пару часов назад, а уже пришло время расстаться. Что я, что Эбби, мы оба не хотели устраивать тяжелых проводов.

Абигейл отдала указание готовить вчерашний десяток к обратной дороге в город. Молча, почти не разговаривая, позавтракали, она быстро поцеловала меня и мы вместе спустились во двор.

Воины были готовы, а конюх приготовил свободную лошадь для меня. Я коротко поклонился хозяйке, запрыгнул в седло и, не оборачиваясь, выехал за ворота подворья.

Шли тем же темпом, что и по маршруту к «охотничьему домику»: аллюр один и два креста*, которые сменяли через каждый пройденный километр. Лесная дорога не позволяла идти даже колонной по два, и мы вытянулись вереницей, глядя в затылок друг другу.

* — аллюры: один крест — шаг, два креста — рысь, три креста — галоп.

Сопровождающие меня воины разбились на две половины. Одна пятерка шла впереди, а другая — позади меня. Конные воины семьи Слотен (или рода, меня не просвещали по этому поводу) настороженно осматривали окрестности, сжимая в руках бесполезные в лесу кавалерийские копья.

Несчастье произошло перед выездом на торную дорогу к городу. Опасность я каким-то непредсказуемым образом почувствовал за пару секунд до нападения. Тревога кольнула в сердце и я, обеспокоенно завертев головой, увидел встающих из травы лучников.

Видимо, по какому-то общему сигналу, который я не уловил, по обе стороны дороги поднялись, лежавшие до этого в высокой траве, лучники. Одетые в легкий кожаный доспех, покрытые зелеными накидками с капюшоном, они были до этого самого момента невидимы с дороги.

В те секунды, что лучники становились на колено, изготавливаясь к стрельбе, я успел ткнуть пятками в бока своей лошади и сравняться с впереди идущим всадником. В момент, когда засвистели стрелы, я уже свесился с седла между своей лошадью и лошадью настигнутого мной бойца.

Хотел бы сказать, что меня это спасло, но, похоже, целили преимущественно в лошадей. Я еле успел вывалиться из седла на землю, чуть не получив копытом от раненной лошади. Вокруг царил ад! Надрывались в крике раненые и умирающие лошади, матерились бойцы сопровождения, шипели в воздухе сыплющиеся на нас со всех сторон стрелы.

— Все ко мне! — заорал десятник. — Ставь щиты в круг!!!

Десятник подскочил ко мне и