Мой запретный - Виолетта Роман

Музыка распаляет меня. На стене напротив зеркало. Оно далеко и я вижу лишь силуэт себя через решетку клети. Красивая рыжая девушка в белой мальчишеской футболке и рваных джинсах. Влюбленная, пьяная.. в его глазах красивая...

Цепляю подол майки и стягиваю ее вверх. Не хочу ничего лишнего. Хочу быть уверенной в себе, хочу наслаждаться собой так, как это делает он... Хочу хоть раз  в жизни поверить в то, что на меня можно так смотреть...

Музыка набирает обороты. Двигаю бедрами. Плавно покачиваясь. Распускаю волосы, они пышным каскадом спускаются на мои плечи, приятно лаская кожу. На мне только лифчик, но и его я сбрасываю через секунду. Грудь обдает прохладой воздуха... Замечаю на полу перчатки. Красные, Варламова. Надеваю. Они сухие, но до сих пор хранят запах его пота. Прислонив запястье к носу, вдыхаю мускусный запах. Хочу его. Настоящего. Дикого, животного. Такого, каким он бывает здесь. В клети.

Каждое движение уносит меня в еще больший дурман. Черт, я так сильно пьяна, голова кругом. Волосы закрывают мою грудь и я не чувствую себя обнаженной. Распахнув глаза, продолжаю неспешно двигаться под музыку. Огненная девочка, сочная девочка. Девочка, которую можно любить несмотря на лишние кило и многочисленные родинки на бледной коже. Девочка, которую можно обожать, которую оберегают так, будто она дороже золота.

Открывается дверь за спиной. Но я не оборачиваюсь.  По звукам шагов понимаю, что это Он. Танцую, а саму мурашит от кончиков волос. Каждую клеточку тела. Взгляд его жадный скользит по мне. Каждый миллиметр чувствую, пропускаю сквозь себя. Улыбка ласкает губы от мысли, что с ним я такой дерзкой стала...

Лука останавливается в нескольких метрах от клети. А я руки вверх поднимаю, демонстрируя ему перчатки. Стоит, с бокалом виски, а в глазах – пожарище.

- Ты же знаешь, что я зол на тебя... Сегодня ты поступила неосмотрительно, - пытается быть грозным, а у самого голос хриплый, севший до сипоты.

Воздух ласкает обнаженные плечи.  Он хочет меня. И это заводит нереально.  Даже если вся оставшаяся жизнь будет серой, отвратной на вкус, эта ночь будет самой лучшей. 

- Ты будешь драться с Илаем. – Голова кружится. Каждый его взгляд по коже будто касание.

Он идет неспешно. Заходит в клеть. И чем ближе он, тем громче стучит сердце в груди, тем сильней это тягучее чувство внизу живота. Мой хищник. Поступь его осторожная завораживает,  а безумие во взгляде  обещает удовольствие.

Еще один шаг. Он рядом. Нет и десяти сантиметров пространства. В глаза его темные смотрю, и с ума схожу от того, что он обещает сделать со мной. А я и рада - все приму, что даст. Заберу, запомню, заклеймлю свое сердце им. До конца своих дней, до конца жизни только он и никто больше.

- Я хочу, чтобы ты победил, - шепотом, а он пальцами касается, пряди моих волос убирает назад, открывая вид на обнаженную грудь.  По коже нежно ведет, ласково, еле заметно. Так, что трясти начинает. Глаза его жадные ласкают мою кожу, а на губах улыбка довольная.

- А я уже выиграл... – его пальцы сжимают одно из полушарий.  Варламов ведет пальцами вниз по животу. Наслаждается тем, что сейчас перед ним. Смакует свою победу. Я ведь сдалась  в итоге. Полностью ему принадлежу.

- Свой главный приз... – он делает шаг, и теперь я чувствую его тело. Каждую выпуклость, каждый шов на одежде.

Губы Варламова кривит улыбка, от которой белье становится насквозь мокрым.

- Нас могут увидеть, ты же понимаешь? – шепчет, касаясь губами моего плеча.

Играет со мной. До сих пор не верит в свое счастье? Думает, сбегу? Только меня бесит как он тянет кота за хвост. Пусть уже переходит к делу.

- А ты хочешь меня? – в глазах дерзость, которая бывает только когда он рядом.

Варламов резко отрывает взгляд от моей груди и смотрит в глаза. Кривая ухмылка служит мне ответом. Он подхватывает меня под бедра, прижимая спиной к ограждению.

- Ты единственная, кого я хочу...

Хрипло, на выдохе. И я понимаю, что для Луки эта фраза стоит намного дороже тысячи «люблю».  Его губы вгрызаются в мои. Поцелуй жадный, грязный, животный. У меня срывает планку, теперь я – другой человек. Сексуальная, похотливая кошка. И сейчас я прогибаюсь в его руках, подставляя его губам свои возбужденные соски.

Его губы спускаются вниз по подбородку.  От каждого касания кровь в венах вскипает.  Наглые, умелые пальцы забираются под  пояс джинсов, оттягивают резинку трусов.

- Ты хочешь сделать это прямо здесь? – шепчет, ставит меня на ноги.

 Всего секунда, и я абсолютно голая. Голова кругом, и чтобы не упасть, мне приходится опереться об ограждение спиной. Он где-то внизу. Стягивает с моих ног джинсы, а я понимаю, что не хочу быть без его касаний ни секундой больше. Хватаюсь жадно за  ворот его рубашки и на себя тяну. Пальцы Луки снова на моих бедрах, а губы на моих. Язык проникает в самые глубины моего рта, вырывая из груди постыдные стоны.

- Голодная.. Ты чего такая голодная вдруг?  - усмехается, когда я разрываю полы его рубашки,  заставляя пуговицы отскакивать в разные стороны. Пальцы на его крепкой груди. Веду по ней, наслаждаясь ее рельефностью и твердостью.

Его сильные, наглые  пальцы так умело ласкают мое возбужденное лоно, срывая с губ стоны.   В голове не остается ни одной мысли. Это чистое безумие, но меня накрывает его дурманом. Я как наркоман, до последней крупицы вдыхаю в себя этот экстаз.

- Ну же, я хочу твой член, мне пальцев мало... – всхлипываю капризно.

Лука замирает. Прикусывает мое плечо, а потом, слегка отстранившись,  стягивает с себя одежду. Я не могу перестать смотреть на его вздыбленный член. Он такой огромный и такой желанный.

Варламов – чертова скульптура.  Его тело - сосредоточение мышц и силы. Лука наклоняется к карману за защитой, а  я на мышцы его любуюсь, выпирающие при каждом движении тела.