Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

что ожерелье Друктара влетит в кругленькую сумму. И при этом она может его запороть, потому что не помнит, сколько чего нужно.

С другой стороны – может быть, это как с готовкой? Не так уж и важны точные пропорции, лишь бы в котле оказалось разумное количество всего.

Но Вероника так не умела. Это надо звать енота, или маму, или папу… нет, папа умеет готовить только виски с яйцом. А енот… он… он папе точно доложит. А папа может согласиться с Мазетти, что ей такое не надо…

– Я должен заметить, что пыльцу злой феи используют только для… специфической магии, – задумчиво сказал приказчик. – И в основном не очень законной. Мы ее держим для некоторых очень добросовестных волшебников, которые знают, как с ней обращаться, но… ты уверена, что тебе нужна именно такая пыльца? Потому что я ее тебе так просто продать не могу. Мне страшно.

– Не уверена, – честно призналась Вероника. – Но там точно была пыльца феи. И мне кажется, что злой. А она очень незаконная?

– Ну-у-у…

– Я пойду и спрошу. Вон у того дядьки. Он должен знать.

Дядька, которого Вероника заметила в окне, напоминал дядю Аганеля. Она не могла сказать, чем именно, ей просто почему-то так показалось. Как-то он вот так же внимательно на все вокруг смотрел – словно ощупывал глазами.

– Нет, у него не надо, – почему-то очень быстро сказал приказчик. – То есть… ни у кого не надо. Я думаю, ты знаешь, что делаешь, раз уж мама дала тебе столько денег. Итак, чешуя черного дракона, пыльца злой феи, эфирное масло полыни… все?

– Еще чертополох и толченый рог единорога.

– А-а-а… это что-то против демонов? – догадался приказчик.

– Да.

– Девочка, а на каком ты курсе? Ты же маленькая девочка, да? И я прошу прощения, если ты… если вы, мэтресс, гномка… обычно вы иначе выглядите.

– Я девочка. Просто иногда я нечаянно призываю демонов, и они пытаются меня убить. И всех убить. Но я им больше не позволю.

– А-а-ага… ладно. Ты…

И тут приказчик переменился в лице. Он часто заморгал, а потом медленно произнес:

– Подожди… ты… Виранелла Дегатти?

– Вероника, – поправила Вероника.

Приказчик облегченно выдохнул. Глядя на Веронику теперь как-то иначе, он сказал уже серьезно:

– Ладно, девочка, давай посмотрим, что у нас есть. Сколько тебе нужно толченого рога?

– Чьи дела, мелкая? – покровительственно спросила Астрид, когда Вероника наконец вышла из лавки. – Купила… чо тебе там надо было купить? Что у тебя там?

– А у тебя что? – спросила Вероника, прижимая к груди сумочку, из которой предательски выпирал мешочек с чешуей.

– Так, ничего.

– И у меня ничего.

– Точно? Покежь.

– Сначала ты.

– А у меня там ничего особенного и подозрительного.

– И у меня. Я просто маленькая и совершенно не подозрительная девочка, которая занимается любимым хобби.

Астрид прищурилась. Мелкая врала, причем врала плохо, но Астрид решила не настаивать. В конце концов, это лавка Свизанкиной мамы, а не гоблинский ларек. Что она могла там купить?

– А деньги ты где взяла? – только спросила она.

– Мама разрешила взять, – на этот раз честно ответила Вероника. – На поделку.

– На поделку?.. И сколько ты на нее потратила?

– Разве презренные деньги так важны для того, кто грезит об истинном могуществе? – с удовольствием произнесла Вероника. Она недавно прочла эту фразу в одной повести и все ждала возможности ввернуть ее в беседу.

– Да. Так сколько?

– Десять монет, – призналась Вероника.

– Каких монет?

– Золотых.

– Десять орбисов?! На что?!

Вероника хотела поправить, что не орбисов, а орбов, но передумала.

– Мама нас убьет, – сказала Астрид. – То есть тебя. Меня она пощадит… может быть. Может, и не пощадит. Я… я не остановила тебя. М-да, наверное, мне тоже енот. Десять орбисов…

– Да не переживай, это не орбисы, – утешила ее Вероника.

– А-а-а, хорошо… нет, подожди! Золотые, но не орбисы… так, нет. Ты шутишь. Это хорошо, что ты наконец-то научилась шутить, но не надо это применять во зло… чтобы напугать сестру, например. Такое надо применять с умом. Пока оставь это мне.

Вероника молчала.

– Но ты же пошутила? – уточнила Астрид, ведя ее обратно к Клеверному Ансамблю. – Скажи, что ты пошутила.

Вероника молчала. Астрид долго на нее смотрела, а потом вздохнула:

– Ясно. Советую податься в бега… хотя нет, советую попросить убежища. Волшебники КА защитят тебя от злых демонов вроде мамы… хотя подожди, там же наш папа. Прямо в ученом совете. Не, тебе енот. Полный. Прямо жирный такой. Лучше б ты снова Бракиозора призвала. И главное, ты тащишь меня за собой в бездну. Вот зачем? Я только начала жить и взрослеть.

Вероника молчала. Астрид не понимает, насколько это важно. А вот мама наверняка поймет и одобрит.

– … Так, куда пропало целых десять орбов?! – перевернула вазу Лахджа. – Мне нужны деньги на мою фигню! А кто-то уже потратил их на свою!..

– Возмутительно, правда? – хмыкнул Майно, отрываясь от газеты. – Я вот с начала женитьбы как-то так живу.

– Нет, правда. Я точно помню, что в вазе были медь, серебро… не помню, сколько…

– Кр-ра-а!.. – расправил крылья Матти. – Там было пятьдесят четыр-ре лемаса, двадцать восемь лемов, девятнадцать дайкисов, девять дайков, один ор-рбис и десять ор-рбов!

– Ну да, я положил туда на всякие внезапные расходы, – подтвердил Майно.

– И теперь их нет! – патетически воскликнула Лахджа, потрясая «Волшебным Каталогом Дровянико, Ура!». – А я уже приметила новую оттоманку!

Впрочем, на оттоманку все еще хватает, та стоит орбис и четыре дайка. Медь, серебро и единственный орбис неизвестный воришка не тронул, он уволок только серьезные деньги. Десять больших и тяжелых золотых монет, каждая ценой в добрую тысячу евро.

Нет, для их семьи такая сумма не разорительна и даже не особенно велика. На должности ректора Майно зарабатывает пять орбов в день. Но все-таки это серьезные деньги, особенно если не потрачены на что-то конкретное, а просто – фьюить! – исчезли в никуда.

Лахджа с подозрением покосилась на Лурию. Та имела склонность к бессмысленной деструктивности – ломала или прятала вещи, разливала что-нибудь или разбрасывала. Иногда в открытую, с вызовом, иногда тайком, искусно скрываясь от чужих взглядов.

– Возьми в кошеле сколько нужно, – предложил Майно.

– Да дело-то не в деньгах, – задумчиво сказала Лахджа, беря на руки Лурию. – Дело в факте их пропажи. У нас завелся воришка… и не мелкий. Это явно кто-то из домашних. Определенно это не я, не ты и не герр Йоханнес…

– Давай не будем сходу его отметать. Этот изувер способен и не на такие злодеяния.

– Нет, он