Сирруш - Павел Сергеевич Марков

руку… кость торчала наружу… — бывший жрец закашлялся.

Воин снова поднес флягу к его губам. Девадат отпил еще немного и благодарно кивнул.

— Не помню, как добрался до города, — продолжил он, — все было, как в тумане. Помню только дикую боль, да то, что кое-как перевязал раненую руку. Потом уже очнулся на носилках…

— Ты поправишься, — подбодрил его Чудамани.

— Слушайте, — зашептал Девадат, — пока я пробирался домой, мне было видение.

Шанкар напрягся:

— Видение?

— Да.

— Расскажите, Девадат, — нервно заговорил охотник, — это может быть очень важно!

Бывший Верховный жрец сглотнул и продолжил. Его голос стал тише, поэтому Шанкару и Чудамани пришлось склониться над ним, дабы разобрать слова.

— Я словно бежал через джунгли. Обладая неимоверной силой. Снося пальмы и могучие салы, словно тростинки. Шея болела. Из нее шла кровь.

Шанкар и Чудамани переглянулись.

— А потом я увидел просеку. Выжженную дотла. И болото. Чуть севернее ее.

— Долина Сарасвати, — прошептал охотник.

— Я опустился на землю рядом с болотом. Глаза закрылись и… и… я очнулся на носилках… — Девадат закашлялся и побелел.

— Достаточно! — резко прервал Верховный жрец. — Несите его к лекарю! Срочно!

Девадат перевел взгляд на Шанкара и едва слышно прошептал:

— Ты был прав. Прости меня. Этого демона надо уничтожить.

Воины подхватили носилки и спешно понесли бывшего Верховного жреца в сторону дома лекаря.

Как только стражники вместе с Девадатом скрылись за углом здания школы, охотник нарушил тишину.

— Я отправляюсь в долину Сарасвати, — решительно произнес Шанкар.

— Подожди, — вскинул руку Чудамани, — не стоит так быстро принимать решение. Может, слова Девадата — всего лишь последствие ранения и шока.

— Не думаю.

Верховный жрец вскинул брови:

— Почему?

— Девадат никогда не бывал в тех местах, которые описывал, — пояснил Шанкар, — выжженная просека и болота появились уже после того, как он ушел в добровольное изгнание.

— А ты видел?

— Да. К тому же, теперь мы знаем, что демон способен насылать морок.

— Но для чего зверь показал Девадату место, где спрятался?

На секунду охотник задумался, а затем ответил:

— Не думаю, что он сделал это намеренно. Судя по рассказу Девадата, зверь сильно ранен и плохо соображает, что делает. Несется напролом сквозь джунгли к своему логову. Собирается зализывать раны. Девадат соприкоснулся с ним. И увидел часть неконтролируемых видений.

Несколько мгновений Чудамани обдумывал слова Шанкара, а затем взглянул ему прямо в глаза. Они пылали огнем и жаждой действия.

— Что ты хочешь от меня?

— Дайте мне еще одну сотню воинов, и я принесу вам голову демона!

— Нет, — отрезал Верховный жрец.

Шанкар опешил:

— Что?

— Мы и так потеряли слишком много людей. Я не могу рисковать.

— Послушайте, — начал горячо возражать охотник, — это может быть наш единственный шанс…

— Понимаю, — перебил Чудамани, — однако столько людей дать не могу.

— Но почему?!

— Ты сам говорил. Грядет смута и паника. Мне нужны люди, чтобы контролировать порядок здесь.

— Если не уничтожить демона, то ни о каком порядке можно вообще не говорить! — вспылил Шанкар.

— Тихо! — повысил голос Чудамани, мгновенно пресекая вспышку гнева охотника.

Тот немного остыл, однако взгляд продолжал метать искры.

Чудамани сказал, чуть более спокойно:

— Я дам пятьдесят воинов. Отряд Балдева отправится с тобой.

Шанкар не стал спорить.

Для него за счастье оказалось получить хотя бы такую помощь:

— Благодарю, Верховный жрец, — он отвесил поклон.

— Когда намерен выступать?

— Немедленно!

— Ты даже не выспался!

— В дороге посплю.

— Не позволяй жажде мести затуманить твой разум, Шанкар, — в качестве напутствия произнес Чудамани, — второго шанса у нас может и не быть.

Охотник вздрогнул, но ничего не ответил.

***

Мину разбудил решительный и громкий стук в дверь. Она вздрогнула и села на кровати. Прислушалась. В соседней комнате раздался приглушенный шорох. Судя по всему, Нирупама вновь ворочалась во сне, однако стук ее не разбудил.

«Интересно, кто это в столь поздний час?».

Она поднялась с кровати и осторожно прошла к двери, ступая босыми ногами по глиняному полу.

— Кто там? — шепотом спросила она, боясь разбудить дочь.

— Стража города. Откройте, — властно произнес мужской голос снаружи.

— Стража? — удивилась Мина.

— Да. Открывайте.

«Зачем они здесь? Да еще и в такое время… быть может, есть вести об Аниле? Его освободят? Или уже осудили? Они позволят встретиться с ним?».

Целый ворох догадок и вопросов, подобно потревоженному осиному улью, заполонил мысли Мины. Однако в ее истерзанной душе затлел огонек надежды.

— У вас вести от мужа? — поинтересовалась она.

— Верно, — подтвердил стражник с той стороны, — открывайте.

— Да-да, конечно! — поспешно ответила Мина и дрожащими руками потянула засов.

Глава 12

Когда Гопал в свете факела увидел бледное и изможденное лицо женщины, что-то перевернулось в его голове. Он отчетливо увидел синие круги. Красные заплаканные глаза, в которых светилась надежда. Темные волосы с налетом седины. Слишком много седины для женщины ее возраста.

— Скажите, что с ним? Он в порядке? — взмолилась она.

— А… — открыл, было, рот Гопал, но не смог ничего внятно произнести.

— Молю, не томите! — прошептала Мина.

— С вашим мужем все хорошо, — вставил Гириш и ободряюще улыбнулся.

— Правда? — она перевела взгляд на него.

— Конечно! — пылко произнес «косой». — Поэтому мы и пришли к вам, чтобы сообщить об этом. Так ведь, Гопал?

— А… да, верно, — пробормотал тот, чувствуя, как внутри стремительно растет отвращение к самому себе.

— Его отпустят? Я смогу его увидеть? — с надеждой в голосе спросила Мина.

— Насчет первого пока не знаю, — неуверенно проговорил Гириш, — а встречу устроить, думаю, можно.

Стражники увидели, как на глаза Мины навернулись слезы:

— Спасибо! Спасибо вам, что пришли!

— Ну, что вы, не стоит, — покраснел Гириш, — отдыхайте. И лучше не выходите на улицу. Сейчас в городе неспокойно.

— Да, конечно!

— Добрых снов вам и дочурке, — улыбнулся Гириш.

— Еще раз спасибо! Храни вас Богиня-мать, — обнадеженная Мина закрыла дверь.

Как только засов повернулся с той стороны, Гопал отшатнулся и обессилено облокотился о стену соседнего дома. Факел дрожал в его руке.

— И вот ее мы хотели сжечь? — прошептал Гириш.

— Не говори ни слова, — молвил в ответ Гопал, — я словно нагадил самому себе в душу.

Они простояли в полном молчании целую минуту, размышляя каждый о своем. Посреди тихого и сырого проулка. И только лишь потрескивание пламени нарушало тревожную тишину.

Наконец, Гопал шумно вдохнул сырого воздуха и обратил свой взор на друга. Глаза стражника были полны отчаяния.

— Что со мной, «косой»? Быть может, ты был прав? Я становлюсь безумцем?

— Брось, — он ободряюще похлопал приятеля по плечу, — главное, мы осознали ошибку.

— Думаешь? — в голосе Гопала сквозило сомнение.

— Ну, конечно! Мы просто