Мэй и Минато. Любовь в офисе. - Nil Магия и разум

Маску одевают для кого-то. Ответь, зачем мне при тебе одевать маску? Во-вторых при чем здесь вскрывать сердце не говори ерунды. Я реалист. Какое сердце. Аж не могу ты повторяешь все тоже самое. Мне это совершенно не интересно. Я полюбила уже, но мы разошлись, он очень мал. Немножко пострадали и успокоились. Ты что же думаешь что все еще Харуто в сердце. Ан нет, давно не он.

Да я невротик. И много чего про меня плохого. Хотя мне тут написали на мои такие слова, что я все-таки хорошая. А ты мне подарочек мой везешь?».

Проходил день. Пришло уведомление о доставке груза и пришло уведомление о том, что груз задержан. Меня вызвал Юкио-сан. Юкио-сан был необычно взволнован. Власти маленького государства задержали большой груз. Там были автомобили моего брата и груз Корпорации. Самолет был уже в аэропорту, и я вылетал туда вместе с Юкио-сан, главой Службы Безопасности Корпорации и людьми из Министерства иностранных дел. Брат должен был прилететь на обычном самолете.

Я позвонил Акари, предупредил ее, что вылетел в командировку. Мэй не отвечала.

Пришла ли она в отель «Хризантема», или нет, я никогда не узнал.

Глава 17. Помолвка и Африка. Мэй возвращает деньги.

Машины были поданы и мы с Юкио-сан на одной машине, глава Службы безопасности с пятью крепким и ребятами на другой, прибыли в аэропорт. Мы летели на бизнес-джете и через пять часов были на другом континенте.

Нас встретила удушающая жара и ветер, густо разбавленный песком. Люди в камуфляже окружали нас. Они говорили по-английски, и я понял, что это частная военная компания из штатов.

Их командир козырнул шефу безопасности. Посмотрел на нас. Оценил. После этого нас сопровождала пятерка бойцов. Крепких, молчаливых ребят в черной форме охраны, в отличие от бойцов в камуфляже, и нас в строгих офисных костюмах.

Брат прилетел через час. Мы обнялись с ним. Он поклонился Юкио-сан. И был встречен поклоном тоже.

После этого мы поехали под охраной кортежа автомобилей во дворец Президента республики. Там даже был танк и над нами спереди, и сзади кружили вертолеты.

Мы подъехали к квадратному зданию, больше похожему на склад и окруженному пятиметровым забором с колючей проволокой и пулеметными башнями по углам.

Внутри же это был приличный дворец, с садом и фонтанами, во французском колониальном стиле.

Кортеж был пропущен в ворота без задержек. Но перед входом в зал нас обыскали. Меня обыскивали легко, а вот военных ощупывали очень пристально.

Президент сидел во главе стола. Он был угрюм, и его черный берет с золотым орлом, почти сливался с кожей.

По бокам сидели люди в такой же военной форме, как у Президента, только орденов у них было меньше.

По фотографиям, показанным мне в полете я узнавал министра Иностранных дел, министра Обороны и Министра Юстиции. Президент говорил по-английски плохо, переходя на французский, и сбиваясь на местную речь.

Он начал грубо. Швырнул через стол фотографии ящиков. Вытащил автомат, и тоже кинул его на середину стола. Слюна брызгал из его рта. Он кричал и хотел, чтобы мы дали объяснения.

Юкио-сан кивнул. И я начал речь, полную ссылок на документы, подписанные Корпорацией и им лично. Выверенные предложения, с цитатами из договоров должны были убедить не только его, но и любой взыскательный суд.

Из договоров следовало, что Корпорация может передавать оружие, так как она сочтет нужным и кому сочтет нужным, и без ведома президента.

Министр Юстиции кивал. Но Президент хмурился. Потом достал золотой пистолет и выстрелил в воздух, прервав мою речь.

Он сказал, что не желтолицым решать, что и кто должен делать в его стране.

Шеф СБ едва заметно кивнул. И в следующие мгновенья произошло несколько вещей, к которым я не был готов.

Охранник Президента достал мачете и перерезал тому горло сзади. Кровь хлынула на стол, чуть запачкав мой костюм и бумаги. Потом тело оттащили и в кресло сел Министр Обороны. Он извинился за несдержанность Президента и сказал, что все договоры с Корпорацией будут соблюдены, и он сожалеет о том, что нам пришлось ехать сюда и отрываться от важных дел.

Но, поскольку положение в стране тяжелое, он рекомендует нам задержаться в ней на несколько дней.

Мы любезно приняли приглашение и машины, также под охраной отвезли нас в резиденцию Корпорации. Такое же серое здание. Внутри здесь было также хорошо. Только стиль был более японским.

Мне отвели приличный номер и я, отдав одежду в хим. чистку и сходив в душ заснул.

Спал я плохо. За окном то и дело раздавались разрывы и стрельба.

Связь не работала и я не мог залезть даже в почту, или позвонить.

Утром одежда была выстирана и почищена. Я одел ее и спустился к завтраку.

Коллеги смотрели телевизор. Здесь были и дипломаты, и военные и моряки. Все они были эвакуированы в здание Корпорации. Поскольку сейчас по телевизору показывали уличные бои и штурм посольства Японии. Успешный штурм пустого здания, которое никто не охранял.

День прошел спокойно внутри здания. Нас никто не трогал, хотя взрывы, стрекотание вертолетов долетали и сюда.

Я смотрел телевизор вместе со всеми. Принял участие в шахматном турнире и даже дошел до полуфинала.

За окнами также стреляли, хотя и потише. Послушали речь нового Президента. Посмотрели на догорающие руины посольства.

Общался с Акари. Мои родные приехали в Токио. Прилетела сестра. И они мило ходили по магазинам.

Сестра рассказывала о жизни в Австралии, но приехала без своего молодого человека.

Высокий красавец-блондин, остался пока в Мельбурне и должен был прилететь только на помолвку.

Я не говорил ей где я, а она и не спрашивала. Несколько раз набирал Мэй.

Но она молчала. Писем от нее тоже не было. Я ей и не писал.

Написала мне и Юми, я ответил, что встреча не получилась и я в командировке.

Юми прислала мне