Война клана - Алексей Викторович Широков

О том, что мои приказы дойдут не до того человека я не беспокоился. Каждый вестовой в небоскрёбе, лучше меня знал всех ответственных за те или иные службы людей и прекрасно понимал, кого после тогго или иного приказа следует уведомить о распоряжении. Работа им была поручена такая, хоть зачастую всю свою предыдущую жизнь они просто патрулировали улицы Тайного Посада. А здесь, дело клана и они относились к нему с максимальной важностью.

— Ты не беспокоишься, что твою подругу кто то изнасиловал или она его соблазнила? — чуть нахмурившись и с некоторым интересом спросила Катерина.

Вопрос этот всегда был очень важен для женщин, были ли они одарёнными или нет, а мужчины в приюте, чтобы поддержать своё самомнение всегда реагировали остро, даже если сами по сути продавали своих подруг на первый раз «Большим папочкам» с большими деньгами. Помню ещё в приюте, между воспитанниками было много скандалов на эту тему, особенно когда утром, возвращалась зарёванная деваха с кошельком в котором немного звенело и тогда начинали делить, кто работал, кто пострадал, в том числе и морально, а кто мог бы расслабиться и получить удовольствие. А соответственно чьи собственно рубли в кошеле, что чаще всего заканчивалось битым личиком новоявленной ночной работницы оставшейся без компенсации.

Честно сказать, я всегда презирал эту возню. Как и парней, продававших девчонок, за которыми мне по договору, когда они пошли на работу, потом приходилось тщательно следить. Что бы на пути от очередной бани в приют они вернулись живыми, здоровыми и с деньгами. А так же, зачастую, чтобы их не обидели уже у нас, отобрав всё, на правах некого «Бывшего», который ничего не делает но ему нужны деньги. Но это уже по моей доброй воле… Ведь меня, за исключением Бугра, в приюте народ побаивался.

И почти все девчонки в общении особенно по началу, часто были обеспокоены тем, что их взяли насильно или тем, что они теперь падшие женщины. Мол не не противно ли мне с ней вообще разговаривать… И ведь я шестым чувством понимал, что мой ответ мог быть тем единственным словом, что однажды удержит очередную дурёху от самоубийства.

— Она, чародейка, пусть даже недоученная, — медленно произнёс я. — Если она смогла сделать то о чём сообщили, то она не только спасла себе жизнь, но и совершила настоящий подвиг. А наша задача теперь найти её и обеспечить полную безопасность. Тем более что она моя подруга!

К моему удивлению, Бажовы обедавшие в ресторанном зале, согласно загомонили и зааплодировали, а Катерина, встав со своего места подошла ко мне и крепко поцеловала.

— Но что ты имеешь в виду под «спасла себе жизнь»? — слегка расслаблено спросила она отстранившись.

— То что я скажу дальше, — громко произнёс я, и начавшие было разговоры чародеи в ресторане притихли — Было обговорено к распространению во фракции с Княжной Ольгой, так что вы свободны к распространению. Особо чувствительных, хотя кроме моего столика таковых здесь таковых быть не должно, просьба временно удалиться.

Заявил я, вызвав всеобщую усмешку говоря про чувствительных и намекая на наш возраст, после чего начал рассказывать тот ужас, который мы видели на втором этаже особняка где как было доказано раньше проживал Дмитрий. И разномастные трупы женщин, разной стадии разложения, превращённые кованными держателямив объекты типа разнообазных люстр для светляков, до стульев и прочей мебели. Вплоть до картин, на которых начавшее уже разлагаться тело, словно персонаж было вшито в само полотно, при том не плохо нарисованное. И по словам чаровника Громовых, умерло только12 недавно, при том что долгое время в нём поддерживалась чаровничьими чарами жизнь.

Впрочем, больше всего меня потрясла довольно большая зала весь потолок которой на манер росписи или рельефа был заполнен сотнями и сотнями корчащихся золотых младенцев. Бесчленное на первый взгляд количество ручек, ножек и всё это можно было бы принять за золочённую скульптуру… Если бы один из чаровников Громовых не взошёл бы наверх и не определил, что это реальные мёртвые дети, прибитые к деревянной основе гвоздями, которых после этого, во время агонии каким-то образом металлизировали.

Что за чары были использованы в данном сумасшествии, мы естественно, как представители не металлических кланов не знали. Потому, нами были срочно вызваны союзники. В лице Брониных и… Золотниковых.

Да этот клан в начале войны решивший отсидеться, присоединился к нашему лагерю. Поводом послужило моё письмо, доставленное им третьей стороной, в котором я чётко указал, что у мня к ним ну просто огромные претензии! И если они не хотят чтобы Бажовы их уничтожили, им лучше всего принять активное участие в войне на стороне Ольги Васильевны.

Золотниковы вняли голосу разума и даже сегодня уже долбанули со всей дури по чародейскому формированию Дмитриевцев, которые собрались ради уничтожения неких нейтралов Зуевых. Новость о чём догнала меня уже дома. Что они там с Броневыми обнаружили вреди металлизированных останков грудничков…

Мне честно говоря было даже не интересно знать! Это уже вопрос поствоенной пропаганды и посмертного суда над Дмитрием. Потому как Ольга Васильевна, у которой как я знал был пунктик завязанный на детях из-за действий своего ныне мёртвого мужа, уже прилюдно поклялась, что сама убьёт своего самого младшего брата.

Глава 13 не вычитано

Глава 13

Постепенно в течении следующей недели, быт клана Бажовых в небоскрёбе «Иггдрасиль», начал устаканиваться, а нагрузка лежавшая ранее на плечах как боевого так и не боевого состава, значительно уменьшилась. Значительное вливание в клан новых чародеев, чаровников, кудесников и прочих бывших членов Новгородской ипокатастимы, благотворно повлияло как на различные внутренние службы родового гнезда так и способствовало общей безопасности клановой территории на всех уровнях Полиса.

Впрочем, не всё было так гладко, как хотелось бы. Это у первых партий присоединившихся ко мне Бажовых, было время привыкнуть к жизни в новых условиях, ведь до этого, даже когда нас стало довольно много, мы жили в самом обычном особняке. А вот новичкам родившихся и выросших в огромных плавающих кварталах Хёльмгарёра, переселиться в одночастье в московский небоскрёб было всё же тяжеловато.

Да и вопрос притирки друг к другу, стоял как никогда остро. Всё-таки мы пусть и родственники, но дальние, а из-за разницы в местах предыдущего проживания, особенности быта да и вообще менталитет был у