Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

его возбуждённый член. Дима запустил руку в ее волосы и потянул к себе. Ему безумно нравилось, что она с ним делала. Да, это была не поза наездницы, ведь ни одна женщина не могла поместить его огромный член в себя целиком, но Алена умела приспособиться и терлась, елозила об него, задевая все эрогенные точки и у Димы, и у себя.

Это была одна из ее любимых поз и плохо в ней было лишь одно: оргазм наступал у обоих меньше, чем через минуту.

Дима отстранился и прищурив глаза посмотрел на жену.

- Не смей меня останавливать, - засмеялась Алена.

- Моя месть будет жестока, - он зажал руками ее бедра, чтобы она не могла шевелиться.

Она резко наклонилась к его груди и опять обхватила ртом его сосок, сейчас же немного его прикусив. И он понял, что она выиграла, отпустил ее бедра, и сам задал ритм.

Низ живота приятно свело и оргазм, словно множество маленьких пульсирующих волн накрыли и захватили ее тело, оставляя полную пустоту в голове. Алена громко застонала, заглушая тяжелое дыхание Димы и в этот момент он притянул ее к себе, впился губами в ее, глаза застелила облачная пелена и тело содрогнулось мелкой дрожью. Нескончаемое удовольствие. Всепоглощающая любовь. Ему всегда казалось, что прошлое впечатление было лучшим, но у Алены всегда получалось его удивить.

Ни одна женщина, которых у него было множество, не придумала вот такую позу, когда их гениталии просто соприкасаются, но от этого скрывает крышу у обоих.

- В следующую пятницу пойдем в другой ресторан, - хрипло произнес он, поглаживая ее по спине.

- Как скажешь, - она еле слышно хихикнула.

Дима сам не понимал, как у жены получалось так его заводить: как будто у него сзади где-то был ключик, как у будильника, и она им успешно пользовалась, прокручивала эту пружину, он тикал, тикал, ждал своего заведенного времени и когда наступал момент Диму просто разрывало от счастья.

Он сидел на стуле, нога на ногу и ждал Алену.

Интересно, что в этот раз она ему подарит? Он довольно улыбнулся и потянулся, как кот.

А потом увидел ее и его сердце бешено забилось.

Какая же она шикарная! В этот раз на ней было светло голубое платье с ажурным кружевом внизу. Каблуки бежевого цвета и такого же тона клатч. Волосы она чуть подобрала спереди, а сзади они спадали непослушными локонами. Сегодня она надела длинные серьги с бриллиантами, которые он ей привез из Лондона.

- Добрый вечер. – Она улыбалась ему.

Он встал, поцеловал ее руку и посадил на диванчик. Сам сел напротив.

На столе находились две чашки, чай в стеклянном чайнике, тарелка с пирожным, бутылка воды и стакан.

- Я имел смелость сам выбрать тебе десерт. Миндальное пирожное с кокосовой начинкой. Если не понравится, закажешь, что пожелаешь.

Алена вежливо кивнула, а Дима не мог перестать улыбаться.

- Ты сегодня без подарка? – спросил он, надеясь, что в этом маленьком клатче находятся ее трусики и под голубой материей, которая так соблазнительно облегала ее бедра и подчеркивала талию, их уже давно нет.

- С подарком, но сразу расстрою тебя. Мне пришлось надеть на себя черное кружево.

Она достала из своей маленькой сумочки золотую прямоугольную коробочку и, закусив губу, протянула ему.

- Во мне точно такая же. И я надела белье, потому что боялась, что она выпадет из меня.

Он раскрыл коробку, и его улыбка сразу сползла с лица.

- Анальная пробка? – он изогнул бровь. - Ты предлагаешь мне ее сейчас в себя всунуть?

Алена растерялась:

- Нет. Ты не понял. Просто точно такая же во мне. А эту я тебе принесла, чтобы ты…

Она не могла подобрать слово, а он терпеливо ждал. Было заметно, что ему не понравился ее подарок.

- Я думала ты возбудишься от этого…

Она заерзала на диване.

- Алена, мне не нравится анальный секс, - бросил он грубо.

- Хорошо. Извини. Я просто хотела предложить, а там… мы бы уже… как-нибудь решили… прости…

Он взял со стола стакан с водой и осушил его. Затем откинулся на стул и прикрыл глаза.

Это был третий строй отряд, и он уже подошел к концу. Дима получил полный расчет, крупная пачка денег грела его карман, завтра они должны были с Давидом возвращаться в Москву. Друг пошел покупать билеты на поезд, а Дима решил «попрощаться с блядями». Именно так он и сказал Давиду.

Друг засмеялся, попросил передать им привет от еврейского мученика, и пообещать, что когда-нибудь и он до них дойдет, но точно не сегодня.

Дима сел на автобус и поехал в город. Оказалось, что его «любимый» бордель закрыли, одна из проституток заразила какого-то важного чиновника триппером, он прикрыл их лавочку и обещал, что больше они никогда не появятся в этом городе.

Неподалеку от притона на бордюре сидел парень, которого он не раз уже тут видел, сутенер. Положив сигарету в рот, он подошел к Диме как бы прикурить и на ушко шепнул, что у него есть шикарные девочки, элитные, каких нет даже в Москве.

- Большие деньги водятся тут, и здесь ты найдешь то, что никогда не пробовал. Хочешь?

Развернулся и пошел по дороге. Дима последовал за ним, и они быстро пришли к двухэтажному зданию.

- Поверь мне, они этого стоят, - сказал сутенер и провел Диму в подъезд.

Проститутки действительно были высший класс. Одна лучше другой. Хозяйка борделя выставила их в ряд перед ним и стала описывать:

- Отменный минет, анал, резиновое влагалище, эта любит, когда ее поколачивают и унижают, а это у нас Садистка Кэт. Катя умеет все, мужчин ненавидит и обожает их обижать.

В голове у Димы сразу мелькнула мысль «А почему бы не попробовать боль с оргазмом? Как было тогда, в сарае?» Волна возбуждения окатила его только при одном воспоминании, и он протянул руку Садистке Кэт:

- Катенька, разрешите воспользоваться вашими услугами.

То, что потом с ним сделала Катенька, можно было описывать в учебнике пыток. Винить в том, что произошло, он мог только себя. Он добровольно вошел в комнату, она с милой улыбкой привязала его руки и ноги, всунула кляп, поставила раком и начала экзекуцию.

В сознание он пришел, когда старый, плешивый доктор махал перед ним ваткой с нашатырем и приговаривал:

- Ничего, ничего, сейчас мы вас починим.