Древнее сокровище - Зинаида Порох

суетится сейчас по поляне. Будто токующий тетерев или, скорее — белый длинноногий журавль. Он, что-то шепча, мерял землю шагами, то держа направление от дуба к тому пеньку, который оседлала сейчас старушка, то повернув к одинокой берёзе на краю опушки, шагал туда. Благо, снег уже растаял, не препятствуя разгуливать тут, не увязая в сугробах. Повернув от берёзы, прошёл к центру поляны, а затем, развернувшись на девяносто градусов, снова направился к окраине поляны. Полина Степановна, в шутку, стала слегка отбивать такт — будто в затейливом танце. Но Ратобор, даже не глянув в её сторону, продолжал шагать и шептать. Может, говорил магический заговор, без которого и не найти место, где затаилось древнее сокровище, за сотню лет ставшее ему привычным укрытием. А, может, время тянул.

Смугляк, внимательно наблюдая за ним, крепко вжал руку в плечо Аронии. От чего она снова не могла сдвинуться с места.

«Вот прицепился, чернявый! — с досадой подумала она. — Не рука, а целая коряга! Чтоб она у него отсохла!»

Смугляк, будто что-то почуяв, погрозил ей другой рукой.

— Заглохни, девка! Утихомирься! — буркнул он. — А то сейчас снова окаменеешь!

Арония в этот миг как раз стала раздумывать — удастся ли ей повернуть на шее монисто, чтобы позвать чародейку Фаину на помощь? Но угроза мавра её действительно утихомирила — уж лучше заглохнуть, чем окаменеть. Мониста она вполне может повернуть потом — когда мавр уберёт с её плеча свою чёрную корягу. Тем более, пока ведь ничего катастрофичного не происходило. Стоит ли отвлекать Фаину от дел ради какого-то клада? Ну, отберут у неё это древнее сокровище Ратобор и Смугляк, да и пусть себе! Её это совершенно не расстроит — такие подарки судьбы приносят только беду. Хотя то, что алые мониста при ней — под свитером, делало Аронию уверенней. Домовой, кстати, тоже продолжал помалкивать в косметичке, валяющейся поодаль, и не надоедал Аронии — небось, ждал, когда же отроют этот «богатющий» клад. Когда ему ещё доведётся взглянуть на такой и доведётся ли вообще?

А Ратобор всё продолжал свои замысловатые хождения. Может, и правда, Смугляку голову морочил?

Арония, наблюдая за ним, недоумевала. Ведь клад — вон он, скрыт в земле совсем неподалеку, под дубом. Арония, никогда не участвуя в поисках кладов, прекрасно чувствовала это место. От него веяло леденящим жаром и вокруг сияло тухловато-зеленоватое — по ощущениям, свечение. Как видно, дар — чувствовать клады, передался ей от матери. Не зря ведь Ратобор так добивался, заключения с ним союза.

Как видно, Смугляка тоже посетила мысль — что ему голову морочат, и он гаркнул:

— Эй, Ратобор, чего ты там бродишь? Кончай уже тянуть резину! Ты же был здесь недавно! Место знаешь! Давай, кончай волынку!

— Я ничего не тяну, — продолжая шагать, ответил маг. — Не мешай, Смугляк! А то собьюсь и придётся всё начинать заново. Сам говорил, что у нас только час. А то снеговиков тут превратимся, интересная будет полянка, — хмыкнул он.

Смугляк, промолчав, недовольно пожевал толстыми губами.

А Арония озадачилась — может маг прав? Мало видеть клад, надо ещё и открыть его. Наверное, Ратобор с матерью специально эту хитрость с заговорами изобрели — с хождением зигзагами, чтобы никто кроме них не имел к кладам доступ? Смугляк — и тот не смог подступиться, хоть в этом деле и дока. Вот и слямзил её бабулю, да натравил на Аронию оборотней. А потом запугал Ратобора. Хитрый этот чернявый. Да и — судя по всему, в магических делах мавр не прост. Даже её сокол и древнейший ведовской род при нём молчат. А кто она без них? Никто. Да и домовой помалкивает.

Но вот Ратобор остановился, несколько раз притопнул, закрутился на месте волчком — по часовой стрелке, потом против, что-то начертил на земле прихваченной по пути палкой и речитативом пропел:

Выйду, гряну!

К Солнцу гляну!

Зайцем по полю скачу,

Волком к западу лечу!

Затем, пробежав через поляну ломаным зигзагом, замер у того места, где Арония видела зелёное свечение, и топнул ногой.

Из-под его ноги вырвался клуб пыли, а затем огненный фонтан.

А Ратобор опять запричитал:

Дырку в копанке верчу!

Копань вывернуть хочу!

Земелька — открывайся!

Кладень — отверзайся!

Добро к хозяину вертайся!

И, три раза ткнув в землю палкой, замер…

— Ну! — выждав немного, гаркнул Смугляк.

— Добро к хозяину вертайся! — с досадой глянув, громко повторил Ратобор.

И тут — будто вырастая из-под земли, перед ним возник человек. Это был высокий мужчина в старинной одежде. Борода и голова кудрявы, плечи широки, статный и крепкий. Но его облик был нечёток и как бы размыт — как нечёткое изображение на очень старом снимке.

— Добро? К хозяину? Ишь, ты! Нашёлся хозяин! Пошто опять притащился сюда, Ратобор? — гулко разнёсся его зычный голос над зелёной уж поляной. — Сказано ж было — без Арины не нужон ты тут! Вали восвояси, пока цел! Клад не получишь! — показал он ему фигу.

«Силён, Калина! Как он его!», — восхитилась Арония.

Она ведь на такое не решилась, хоть и сильно хотела. Ни на фигу, ни на — ударить. Но у неё есть оправдание — бабуля была в заложниках.

Тут Калина даже принялся засучивать рукава. Призрак? Хотя… А вдруг он, и вправду, может ударить мага? Или заговор помешает?

— И подельников своих прихвати! — приказал тот. — По мне — хоть полк ведьмаков сюда приволоки, не видать тебе смарагдов и яхонтов Арининых! — отрезал Калина.

Арония ждала потасовки. Но тут мавр, подтолкнув её в спину, прошипел:

— Иди, девка! Покажись ему! И только попробуй мне чего-нибудь выкинуть! Испепелю!

— Повежливее, Смугляк! А то я сама тебя испепелю! — огрызнулась девушка.

Мавр от такого нахальства только рот разинул, но тут же его захлопнул, лишь прошипев сквозь зубы:

— Иди, давай!

Арония, шагнув вперёд, сказала первое, что пришло в голову:

— А для кого ж ты свой клад берёг, Калина? — усмехнулась она. — Арина уж давно на том свете, Ратобор для тебя не авторитет. А тебе-то они зачем — эти кровавые сокровища?

Тот обернулся к ней, пристально всматриваясь…

— А эт ещё кто такая? — нелюбезно спросил он.

— Она — дочь Арины, зовут — Арония, — сказал Ратобор. — Не признал, что ли? Она — наследница половины твоего клада. Ей-то отдашь смарагды?

— Откуда она взялася? — угрюмо пробурчал Калина. — Не было у Арины детей! И быть не могло! — повысил