Сяо Тай, специалист по переговорам - Виталий Абанов

это шпион. А если шпион, то и пиетет соблюдать не обязательно. Он сам себя раскрыл, что это значит? А это значит что либо он принял ее за своего, либо она сейчас умрет. Либо смерть, чтобы не выдала его секреты, либо… что нужно шпиону в чужом владении? Верно, своя агентура. Значит либо смерть, либо вербовка. В любое другое время она бы вздрогнула, испугалась за свою жизнь, но не сейчас. У нее слишком болела голова и она серьезно полагала, что если сейчас этот вот мордопляс проткнет ее отравленной иглой гом-джаббара, то оно и к лучшему. Черт с ним, подумала она, сколько этой жизни осталось? Задолбали меня местные со своими приколами, думает она, сколько можно уже? Вот почему она не здоровенный мужик два на два, с сильными меридианами и способностью к культивации Небесного Уровня? Пора заканчивать этот фарс, даже если это будет означать конец всему.

— Не могу судить, досточтимый господин, который выдает себя за госпожу Цысинь. Интересно, а что скажет Глава, если узнает, что на смотрины прибыла не мать наследника Фениксов, а какой-то сомнительный мужчина? — говорит она и делает шаг назад. Вот сейчас все и решится, думает она, или гом-джаббар, или сотрудничество. Вербовка.

Она почти не слышит, что говорит лицедел, у нее стучит в висках кровь. Давление, повышенное давление, следствие вчерашней пьянки, а еще — волнение. Но она понимает, что речь идет о сотрудничестве. Хорошо. Уже хорошо. Она будет жить.

— Не хочу, чтобы ты составила себе неправильное впечатление обо мне. — говорит он: — я наемник. У меня нет неприязни ни к Лазурным Фениксам, ни к Северной Звезде, ни к дому Вон Ми… я всего лишь выполняю свою работу. — говорит он. Сейчас нужно показать, что не обязательно ее убивать, что она готова работать с ним.

— Если досточтимый господин скажет в чем именно заключается его работа, то эта девушка может и помочь. — говорит она, стараясь быть вежливой и очень-очень сотрудничающей. Хотя больше всего на свете ей хотелось лечь и лежать прямо на полу, прижимая лоб к прохладным деревянным доскам.

— Уважаемая госпожа. — вскакивает этот странный тип с мягких подушек: — пожалуйста садитесь, что вы стоите в самом деле. Нет мне прощения, что не узнал вас сразу, но ведь вы этого и хотели, верно? Садитесь и позвольте этому ничтожному Лу Цзижэню задать один важный вопрос, со всем уважением к вам, разумеется, — тип почтительно кланяется, его поведение разительно меняется. Ага, вот оно, медовая ловушка, думает она, мягко стелет, жестко спать придется. Вот, значит, как он меня вербовать собрался, добрым словом и пистолетом, а не наоборот. А плевать, голова болит, в ногах слабость, сяду на подушки. На вид мягкие.

— И какой вопрос? — спрашивает она у него. Спрашивает прямо, наверное, это за хамство можно принять, но у нее сил больше нет ни стоять, ни думать, ни прикидываться кем-то еще. Нельзя красное гранатовое вино, нагретое с корицей — с рисовой водкой мешать, вот что. А потом еще сливовое, сладкое… и что-то еще в фарфоровых бутылочках. Нет, алкоголь яд, это однозначно. Правда в прошлой жизни она так не болела, наверное, все дело в весе, она ж тут весит как худющая овечка. Или это проклятая ци во всем виновата.

— Уважаемая госпожа! Позволите ли вы этому ничтожному принести вам клятву верности и связать свою жизнь с вашей, с этого дня и до моей смерти?

Глава 24

Сяо Тай открыла глаза, просыпаясь. Где-то за окном чирикали бойкие птички, перекрикивались дворовые служки, протяжно зазвучал рожок, давая команду утренней страже. Некоторое время она просто лежала в постели, осознавая свое положение. Время прошло так быстро, вот уже и осенний праздник урожая на носу. За это время она многое успела, но этого недостаточно. Женитьба с наследником Фениксов, переезд в цитадель клана, коварные планы нескольких сторон вокруг — все это висело над ее головой дамокловым мечом.

С того момента, как Лу Цзижэнь, мастер Скрытник принес ей клятву верности и связал свою жизнь с ее жизнью прошло уже достаточно времени, и этот самый Лу Цзижэнь оказался на редкость полезным. С какого перепуга он вдруг на ее сторону встать решил, да еще и подчеркнуто подчиненную позицию занял — она без понятия вообще. Однако в ее положении даренному коню в зубы не смотрят. Тем более, что информация от господина младшего Лу исходила такая, что только голову зажать между коленок и поцеловать свою собственную, худую задницу на прощание. Эх… некуда крестьянину податься, Глава Баошу, как она и подозревала — нагло обманывал сироту, дескать будем разрушать клан Феникса, тебя и выщим. Пообещать он мог что угодно, а на самом деле пережал ей меридианы во время спасения от колодок, а потом обкормил пилюлями концентрации ци в конских дозах. Все для того, чтобы, как только она порог твердыни Фениксов перешагнет — сработала бомба ци, перегружая амулеты щита-купола. Потом у господина Баошу много чего запланировано — и внезапная атака силами союзников, какого-то клана Северной Звезды и привлечение на свою сторону опального генерала с войсками и в конце концов — передел политического ландшафта в уезде. Но ее все это не касалось, для нее все заканчивалось в момент большого бадабума, порвет ее на кусочки мгновенным истечением всей ци, а попросту — взрывом. Бадабум! И все, нет никакой Сяо Тай, пошли клочки по закоулочкам.

Она вздыхает и переворачивается набок. Вставать неохота. Охота лежать вот так и себя жалеть весь день, бедная сиротка Сяо Тай, родителей у нее нет, родных нет, защитить некому. Мир жесток и все ее либо убить, либо взорвать хотят, сволочи такие. Хорошо хоть Лу-ди на ее сторону встал, объяснил что к чему, обещал содействие. Правда странное какое-то содействие — не извольте беспокоится, госпожа, говорил, обеспечу я вам въезд в цитадель Фениксов, если вам так нужно семь кланов покарать, а начать вы именно с них решили — я вам помогу. И глазом, зараза такая, подмигивает, мол мы-то знаем, о чем речь. Сяо Тай автоматически в ответ подмигнула и задумалась — а знает ли она о чем речь. По любому выходило, что не знает. Но в единственную их встречу она уже настолько устала, что и сил никаких не было, а потому лишних вопросов задавать не стала. Пусто в голове было. Вот сейчас вопросы возникли…

Она вздыхает и откидывает одеяло. Охота, конечно, поваляться весь день,